Союз одиночек
Шрифт:
– Кроме того, он берсерк, – добавила Клер.
– Тю! – удивился барон. – Уж на викинга он мало смахивает.
– Как-то Род в одиночку расколошматил гнездо шушеры, промышлявшей работорговлей. Я после заскакивала любоваться – впечатление, будто проехал бульдозер. Говорят, он крушил все подряд: мебель, двери, людей…
– Шушеру, – поправил Геральд. – Видно, его крепко рассердили.
– С тех пор здешние пакостники обходят Рода за километр. Он же чокнулся на личной свободе!
– Вот тут я солидарен с ним. А скажи: Шатун в самом деле понимает, что происходит
– Во всяком случае, получше других. Почему-то это зацепило Рода. Насколько знаю, он прекратил все дела, чтоб вплотную заняться новьем.
– «Почему-то», – хмыкнул барон. – Уж эта рассейская беспечность – и это после недавнего Отделения. Ну, подумаешь, Колпак! Подумаешь, целая губерния сгинула с карты!.. Обычное же дело, через год случается.
– С чего ты взъярился, Гарри? – удивилась Клер.
– Да с того, что мы уже поимели вторжение – к счастью, неудачное. А все продолжают жить, будто ничего не было. Будто то же самое не может начаться вновь – в любом месте, в любой миг!..
– Ты что, дружок мой, в тарелочники записался?
– С некоторых пор я больше не записываюсь никуда, – отказался он. – Вольный казак.
– Ну, казаков у нас тоже хватает. Только на вольных они мало похожи.
– Н-да… А кого ты наметила взамен Валуева?
– Род советует держаться торгашей, – сообщила женщина. – Вот дворян и казаков не жалует, зовет «ряжеными». А по-твоему, как?
Барон усмехнулся: Клер в своем репертуаре. Ну да, баш на баш – всё по честному. Пришел час расплаты.
– В целом-то Шатун прав, – сказал он. – И его совет, в общем, неплох.
– Но? – подстегнула Клер, чуткая к таким нюансам.
– Но на днях конъюнктура изменилась. Возникли новые обстоятельства, о важности которых я пока не берусь судить.
– Ты про ту девицу, всплывшую ниоткуда? Еще один претендент на престол – большое дело!..
– Поначалу и я так решил. Дескать, пускай детки тешатся… Но ты же помнишь: я любопытен.
– И?
– В этот раз ситуация серьезней.
– У нее что, в самом деле хватает прав?
– Господи, да при чем тут права, кого это волнует!.. Ты помнишь сказку про Экскалибур?
– Ну-у, так, – сказала женщина неуверенно.
– Собственно, дело не в нем, а в первом мече, который Артур вынул из камня. Этим он доказал свое право на трон, понимаешь? И других оснований не требовалось, ибо парня избрал Господь.
– Так этой Лизке устроят испытание? Хороша же она будет с мечом!..
– Вообще я бы не отказался взглянуть, – хмыкнул Геральд. – Но обойдется скорее всего без меча. Видишь ли, с недавних пор среди дворян бытует мнение, будто древние жрецы наделяли правителей божественной силой, как раз и позволяющей властвовать. Конечно, из кандидатов отбирали самых перспективных. А пресловутое помазание – лишь отголоски настоящего ритуала.
– И что, в этой байке имеется смысл?
– В нее верят многие, включая Шувалова. Так и не выяснил, откуда она взялась, но ты же знаешь графа – к легковерам его трудно отнести. К тому ж хватает иных подтверждений, а на фоне последних событий такая гипотеза уже не кажется бредом. И
– Н-нет…
– Ну! Впрочем, личность и впрямь загадочная. Во всяком случае, не смогли про него ничего откопать, хотя старались. А попытки проследить за ним результата не дают – как сквозь землю проваливается.
– Может, в самом деле? – предположила Клер.
– А-а, и ты слышала про потусторонних!.. Только не надо считать, будто преисподняя укрыта под землей, как белье под одеждой. Почему не допустить, что Пророк возносится на небо? Этакие челночные рейсы – туда-сюда. Вправит мозги тем, у кого они набекрень, и опять ретируется в райские кущи, чтобы подлечить нервы.
– Тоже вариант, – согласилась она, подумав.
Везет мне на рассудочных женщин, хмыкнул Геральд. Или сам выбираю – по контрасту?
– А самое забавное, что время от времени Пророка наблюдают сразу в двух местах, – сказал он. – Вездесущ как бог, хотя рангом не дотягивает.
– А как выглядит?
– Ничего броского: худощав, благообразен, одет скромно… типичный пророк. Бороды, правда, нет. Вообще мужественности явный недобор – скорее бесполый. Впрочем, симпатичен. Да и не стар вовсе.
– Вроде ангелов, да?
– Хм… А ты видала их? Впрочем, это лирика, – повернул Геральд. – Главное, что Пророк и впрямь выступает как толкователь воли богов… или Бога – кому что нравится. А заодно их порученец, к тому ж с немалыми полномочиями. На серафима не похож, но зеницы, сказывают, отверзает… перстами ли, нет – другой вопрос. И глаголом жжет ну очень больно, едва не всякого способен уболтать. То есть тут некий гибрид серафима с пророком – по принципу, передай другому. А натворил он уже довольно, чтобы в его дар уверовали многие, включая монархистов. Представляешь, какой инструмент они получают в руки?
– Да, – задумчиво молвила Клер, – тебе бы с Шатуном это обсудить.
– Полагаешь, имеет смысл?
– Уверена.
– Ну, поглядим.
После общения с прежней пассией, и впрямь оказавшимся не пустым, барон отправился на свою базу, выкупленную у Фанта вместе с обстановкой. Бывший хозяин наверняка уже убрался из города, радуясь, что отпускают живым, и вступать в законные права было самое время.
По пути Геральд позвонил Кторову, поинтересовался, как идут дела.
– А-а, лучше не спрашивай, – проворчал тот. – Опять угодил под Струю, и тут такое полезло!.. Персонажи плодятся как кролики. Уже начал и симпатяг убивать, а меньше не делается. Подумываю об атомном заряде, чтобы раз – и тишина!
– Это называется сублимация, – сообщил Геральд, ухмыляясь. – Видно, в настоящей жизни тебе не хватает действия.
– Предлагаешь взаправду укокошить парочку хмырей? Дело, понятно, прибыльное, зато и хлопот больше. Лучше уж сублимировать.
– Ну, помогай бог, – сказал барон, отключаясь. В дверь его новой квартиры названивал некий тип без особых примет. На попрошайку или коммивояжера он не походил: слишком мрачен. На убийцу, впрочем, тоже – даже если сделать поправку на вопиющий непрофессионализм большинства нынешних душегубов.