Союз трех
Шрифт:
Maxime Chattam
AUTRE-MONDE: L’ALLIANCE DES TROIS
Copyright © Editions Albin Michel, 2008, 2024
Издательство Азбука®
Клементине, Антуану
и нашим родителям,
взявшим на себя ответственность
любить нас
Существуют места на Земле, где наши знания неприменимы. Где все становится возможным. Даже невероятное.
Сумрачные лавочки, полные книг или диковинных безделушек – вроде той, где начинается эта история, узкие улочки,
Ибо эта книга – гримуар.
Но будьте осторожны – если вы решитесь перевернуть страницу, вам понадобится волшебная палочка: ваше умение мечтать, фантазировать. Навык, с которым множество людей расстаются насовсем, становясь взрослыми. Вы его еще не потеряли?
Ну что ж, тогда давайте вместе приоткроем дверь в этот… новый мир.
Максим Шаттам, Эджкомб, 2 мая 2007 года
Часть первая
Буря
1
Первые знаки
Впервые Мэтт Картер столкнулся с ощущением сверхъестественного прямо перед рождественскими каникулами. В этот день он должен был заподозрить (ведь все шло наперекосяк), что надвигается нечто очень серьезное. Но даже если бы он вдруг ощутил это, разве смог бы он что-нибудь сделать? И представить, как все вскоре изменится? Помешать? Конечно нет. Он только испугался бы, а страх – худшее чувство в чрезвычайной ситуации.
В четверг ближе к вечеру, в предпоследний день школьных занятий, Мэтт вместе с Тобиасом и Ньютоном отправился в «Логово дракона», специализированный магазин компьютерных игр, где продавались стратегии, «стрелялки» и много чего еще. Они вышли из колледжа и пошли по длинным улицам Манхэттена.
Хотя Мэтту уже исполнилось четырнадцать, роста он был невысокого, так что ему давали не больше двенадцати; он обожал блуждать по этому городу между громадами сверкающих зданий. У него всегда было богатое воображение, и в моменты мечтаний он убеждал себя, что Манхэттен – это крепость из стали и стекла и сотни ее башен защищают жителей от какой-то внешней угрозы. Он чувствовал себя рыцарем среди других, ожидая того дня, когда возникнет какая-нибудь сложная ситуация, которая раскроет все его таланты, и совершенно не сомневался, что дело примет неожиданный оборот, столь же неумолимый, сколь и мучительный.
– Для декабря совсем не холодно, заметили? – произнес Тобиас.
Тобиас был чернокожим подростком, тоже довольно низкого роста и очень активным: говоря что-нибудь, он все время пристукивал ногой или жестикулировал. Однажды врач сказал, что у него гиперактивность, но Тобиас не верил – его просто переполняла энергия, вот и все. Он был на год младше своих приятелей, но настолько хорошо учился, что смог перепрыгнуть через один класс.
И сейчас он вновь оказался прав: метель, обычная для этого времени года, еще ни разу не случилась и температура отказывалась опускаться ниже нуля.
– Мы даже сможем поехать на каникулы вместе со скаутами в округ Рокленд, – продолжал он. – Жить в палатках в середине декабря!
– Отвали ты со своими скаутами, – буркнул Ньютон.
Ньютон, в противоположность Мэтту с Тобиасом, был чересчур высок и коренаст для своих четырнадцати лет, и ему недоставало немного худобы, которая отлично подошла бы к его небольшой голове. Тем
– Да ладно, реально уже два года снега почти нет! – настаивал Тобиас. – Это все загрязнения, точно говорю! Они на всю планету влияют.
– Угу… Кстати, а чего вы ждете на Рождество? – поинтересовался Ньютон. – Лично я – новую Xbox! И к ней – Oblivion, обожаю эту игру!
– Я попросил палатку – такую, что типа разворачиваются сами, когда вытаскиваешь из чехла, – ответил Тобиас. – Плюс бинокль, чтобы наблюдать за птицами, и World of Warcraft.
Ньютон скорчил гримасу, как будто палатка и бинокль в этом списке были лишними.
– А ты, Мэтт? – спросил Тобиас.
Мэтт шел, засунув руки в карманы черного пальто с развевавшимися по ветру полами. Его темные волосы подлетали вниз-вверх, то открывая лоб и щеки, то прикрывая их. Он пожал плечами.
– Думаю, в этом году мне лучше ни о чем не знать. Я больше люблю сюрпризы, в них есть что-то волшебное, – сказал он неуверенно, словно сомневался в собственных словах.
Тобиас и Мэтт дружили с начальной школы, и Тобиас догадался, что это Рождество много значит для друга: родители недавно сказали ему, что разводятся. Сначала – а это случилось в конце ноября – Мэтт отнесся к новости философски, мол, ну что ж, раз они так решили… Огромное количество его друзей и знакомых живут так же: сегодня у отца, следующие семь дней у матери. Но потом Тобиас стал замечать, как с каждой новой неделей его друг раскисает все больше, наблюдая, как в прихожей одна за другой появляются коробки с вещами, упакованными для переезда, который планировался на начало будущего года. Играя в комп, Мэтт становился все более рассеянным, а его оценки – и без того-то не очень – стали хуже некуда. Приближающийся развод родителей угнетал его.
Не найдя что ответить, Тобиас слегка похлопал товарища по спине.
Они спустились по Парк-авеню, свернули за угол, прошли вдоль железнодорожных путей, разрезавших городскую артерию надвое, и оказались в менее благополучном квартале. Мальчики знали, что их родителям не нравится, когда они сюда приходят. Тротуар был усеян мусором, а стены исписаны граффити. На перекрестке троица свернула на 110-ю улицу и почти добралась до «Логова дракона». Дома здесь были не такими высокими, но все равно не было видно солнца – его скрывали здания. Тени смущали и пугали троих друзей.
В этот момент Ньютон показал на грязную витрину магазинчика, покрытую слоем пыли. Над дверью чудом держалась вывеска «БАЗАР БАЛТАЗАРА».
– Ну что, парни, по-прежнему боитесь?
Мэтт и Тобиас обменялись короткими взглядами. «Базар Балтазара» служил мальчишкам из колледжа местом, где они проходили проверку на смелость. Мало того что сам по себе этот магазин выглядел отталкивающе, у него к тому же был страшный хозяин. Говорили, что старик Балтазар ненавидит детей и, не колеблясь, раздает им пинки под зад. Это породило множество легенд: давно ползли слухи, что в «Базаре» постоянно происходит что-то странное. Никто в это особо не верил, но и проверять не рисковали. Однако Ньютон спокойно зашел внутрь и через пять минут вышел обратно, совсем один, доказав, что не трусит. В этом был весь он: позерство и напускное бесстрашие толкали Ньютона на разные ребячества.