Союзник
Шрифт:
Сетосу хорошие манеры и дипломатия никогда не давались легко.
— Почему ты ненавидишь принцессу Тюль?
Я сразу же сожалею о вопросе, который вылетел необдуманно. Замечаю, как он тут же закрывается от меня. Видимо, наш урок окончен, я вижу это в его глазах. Разочарование добавляет вес моему мечу.
Он одаривает меня странной ухмылкой, когда отвечает.
— Не переживай, принцесса. Тюль тоже меня не любит. Тебе повезло, ты можешь выйти замуж по любви.
Мое лицо внезапно заливает тепло, румянец, который невозможно скрыть. Я не должна так реагировать на Тарика после всего, что
Сетос зло ухмыляется.
— Значит вы с братом считаете меня слепым? Знаешь ли ты, что только за одним ужином вы переглядываетесь не менее дюжины раз?
Я задираю подбородок. Я прилагала много усилий, чтобы не смотреть на Тарика. Чтобы вообще не обращать внимания на его присутствие. И, кажется, потерпела неудачу.
— Я просто стараюсь быть вежливой. Может тебе следует выделить время в своем напряженном графике, чтобы поразмышлять над хорошими манерами?
Подло с моей стороны намекать на то, что Сетос слишком занят. Он был назначен начальником охраны во дворце, но, по его словам, для этой должности не нужно было прикладывать много усилий. Его единственное развлечение состояло в том, чтобы иногда, когда есть настроение, собрать группу охранников, изобразить из себя злоумышленника, которого они должны выследить и выяснить, как тот вошел и что ему нужно. Но в итоге, всё вело к тому, что он начинал чрезмерно сердиться; его эго не позволяло, чтобы его схватили, поэтому охранником приходилось мириться с еще одной тренировкой, при которой они снова терпели неудачу, и им приходилось выносить ругань мастера Маджайев. Не одному из участников это не понравится.
— Вежливой? — восклицает Сетос. — Ваша форма «вежливости» безупречна, принцесса. Как и у моего брата.
Я убираю меч в ножны, закрепленные на спине, на манер теорианцев.
— Если ты так хорошо разбираешься в чувствах других, то как так получилось, что ты не смог обеспечить себе привязанность Тюль?
Сетос сплевывает себе под ноги.
— Почему ты так одержима тем, чтобы я был связан с таким мерзким человеком, как Тюль? Что я тебе сделал?
— Не считая того, что купил меня для гарема брата? Ничего. Почему ты так сильно хочешь избежать этого разговора?
Если уж я не могу победить его мечом, то, по крайне мере, постараюсь словами.
Или всё же нет.
Он быстро преодолевает расстояние между нами и хватает меня за руки прежде, чем я успеваю отскочить, прежде, чем у меня даже возникает мысль отскочить.
— Давай убежим, Сепора. Давай убежим сегодня ночью.
Я пытаюсь сделать шаг назад, вырваться из его хватки, но всё напрасно. У него руки большие, а у меня маленькие, его голени и пах защищены латами из медных пластин. Вот тебе и научилась защищаться!
— Мы могли бы обосноваться в Вачуке. Построить там совместную жизнь, — он почти кричит. — Скажи «да», и я позабочусь о том, чтобы ты могла взять с собой Нуну, своего великолепного Змея Защитника. Я никогда не заставлю тебя создавать спекторий. Ни капли.
Я чувствую, как округляются мои глаза, как они мечутся, осматривая внутренний двор, отчасти надеясь на помощь, отчасти опасаясь, что это безумие кто-то услышит.
— Сетос,
— У нас будут прекрасные дети, — рычит тот, притягивая меня ближе. Клянусь, его крики могут разбудить и мертвых, покоящихся в пирамидах по другую сторону Аньяра. — Я хочу девочку с такими же глазами, как у тебя.
Дети! Если я пну достаточно сильно, возможно, медь не сможет его защитить…
— Если ты действительно хочешь когда-нибудь произвести на свет детей, ты отпустишь ее немедленно, — кричит знакомый голос сзади.
Мы оба поворачиваемся к Тарику, ярость которого не может скрыть даже покрывающая тело золотая краска, которую он вынужден наносить в соответствии с королевским статусом.
Сетос отпускает меня и искренне смеется. Неудивительно, что он кричал. Со своего места он точно видел, когда появился Тарик и сделал это нарочно. Негодяй.
— Я убью тебя, — восклицаю я и тянусь за мечом на спине.
Но Сетос уже уходит, и, безусловно, даже не волнуется.
— Тебе нужно почаще дурачить моего брата, принцесса. Как видишь, это забавно, — бросает он через плечо.
Когда он проходит мимо Тарика, то не удостаивает его даже кивка. Но Тарик это вряд ли заметил. Он смотрит на меня так, словно это я планировала растить языческих детей с его языческим братом в языческой стране.
Я скрещиваю на груди руки.
— Что ты здесь делаешь? — киваю я на бронзовые солнечные часы у стены двора, хотя не могу с уверенностью сказать, что они показывают. — Мой урок еще не кончился.
Тарик поднимает бровь и многозначительно смотрит на мой меч в ножнах.
— Кажется, твой учитель думает иначе.
— Ты рано, — настаиваю я, чуть не топая ногой.
Единственная свобода, которая у меня ещё осталась, это право обучаться самообороне с Сетосом во дворе. Хоть Тарик от этого и не в восторге, но позволяет нам, поэтому я использую каждую минуту, чтобы сбежать от происходящего во дворце и моего нового положения в нем. И когда мои занятия заканчиваются преждевременно, я намеренно виду себя строптиво.
— Твоя мать тоже прибыла рано, — протягивает он.
В последнее время он научился держать свои эмоции при себе. Выражение лица, язык тела. Мастер Лингот Саен научила меня обращать внимание на эти сигналы, как Лингот; мы говорим не только словами. Но Тарик ничего мне не показывает. Если он и взволнован, что встретится с моей матерью, если боится, то я этого не вижу.
— Королева Ханлин приземлилась на своем змее в дальнем дворе несколько минут назад. Я подумал, ты захочешь встретиться с ней перед ужином.
Королева Ханлин. Моя мать. Она должна была прилететь только завтра; вместе с моим отцом она примет участие в процессии по случаю королевской помолвки, как это принято в Теории. Мы с Тариком будем возглавлять эту процессию на колеснице, что, как мне сказали, показная демонстрация богатства и целостности трона, во время которой раздаются подарки. И это, фактически, соединит мою судьбу с Тариком. Мысли об этом, несмотря на жару, вызывают у меня дрожь. Или я вздрогнула от взгляда Тарика, полного любопытства и чего-то еще, чего я не могу описать? Против воли я заставляю себя выдержать его взгляд. Что-то другое выдало бы меня с головой.