Союзник
Шрифт:
Она достает из-за пояса еще один кинжал и хватает его за волосы, приподнимая голову, без сомнения, чтобы перерезать ему горло. Как раз, когда лезвие касается его шеи, острие меча пронзает ее грудь. Она кричит в агонии, когда Сетос пинает ее сзади, и она падает на крышу рядом с Тариком. Не теряя времени, он заканчивает дело, полоснув мечом по её горлу.
Сетос опускается рядом с братом и осматривает его рану.
— Мы должны доставить тебя к Саю. Немедленно.
Это последнее, что помнит Тарик.
39
СЕПОРА
Просыпайся.
Это
Просыпайся, Тарик.
Но король-Сокол не реагирует даже на самый громкий шум. Уже несколько дней слуги приходят и уходят, принося мне подносы с едой, убирают покои и умоляют меня хоть немного отдохнуть. Уже много дней Сай меняет повязку на ране Тарика, тщательно промывая ее и нанося какую-то мазь, а в тело вливает инъекцию какого-то жутко воняющего питания.
И вот уже несколько дней я веду дела Теории из спальни Тарика.
Официально обязанности должны перейти к Сетосу, следующему в очереди на трон. Но королевство еще не знает о том, что Тарик разорвал нашу помолвку, а Сетос не стремится к правлению, не говоря уже о том, что был занят, развлекая своего нового тестя, поэтому бесцеремонно передал бразды правления мне. Время от времени он пытается помочь, осведомляя меня о тонкостях управления, с которыми я ещё не знакома, но, в основном, отходит в сторону, воплощая мои решения в жизнь.
Это время восстановления Теории. Время перемен. И королевству нужен король.
Я смотрю на свитки, лежащие на моих коленях: переписка от командующего Морга, инструкции по уходу за Тариком от Сая, приглашение Ольны встретиться с Большим Советом. Я даже подтащила к кровати маленький мраморный столик, и теперь он завален исписанными мной свитками. Это обращение с миром к Пелусии, подкрепленное угрозой нападения. Сообщение о смерти матери в Серубель и приказ ждать моих указаний. А также ходатайство о встрече королю Худжио из Климы, королевства заклинателей погоды. Последнее беспокоит меня больше всего. Я знаю, что Тарик будет стремиться к миру с королем Грейлином, если это вообще возможно, потому что посылать армию так далеко на север — не лучшее решение. Но я также знаю, что если Грейлин не примет условия договора, я, без сожаления, отдам приказ Маджаям отправится туда. На самом деле я думаю, что было бы лучше и эффективнее, если бы Маджаи сами доставили и озвучили условия договора.
Но я не уверена, стоит ли мне стремиться к миру с заклинателями погоды. Тарик, без сомнения, захочет встретиться с королем Худжио, чтобы его острый слух помог определить степень его участия в войне. Я велела Линготам допросить всех, кто из заклинателей остался в живых, и их вердикт гласит: они действовали по собственной воле, получив много обещаний от матери и короля Грейлина.
Но если к северу от океана существует целое королевство заклинателей погоды, то и Теории и Серубелю не помешает заполучить его в союзники. И поэтому я пригласила короля Худжио в пустынное королевство встретиться
Сай говорит, что у короля-Сокола слабые шансы выжить, и что я должна подготовиться. Даже сейчас его дыхание поверхностное и не такое частое, как должно. Он просто потерял слишком много крови. Даже Целительница Эсмельда, осмотрев его, пришла к такому же выводу.
Тарик вряд ли выживет.
И по этой причине я остаюсь с ним. Я не брошу его в последние часы. Я не оставлю его умирать, как Нуну. Я не позволю ему умереть в одиночестве.
Дверь в покои открывается, и входит Сетос, выражение его лица мрачное. Он плохо переносит состояние своего брата. Его способ справиться с этим заключается в том, что он вообще избегает этой темы. Его не было, когда умер отец, король Кноси. Он пропустил его кончину, пока ехал из Лицея. Но Сетосу трудно держаться подальше от спальни Тарика. Он не говорит ни о Тарике, ни о состоянии его здоровья, но приходит каждые несколько часов, чтобы сообщить мне новости, хотя на самом деле это вовсе не новости. Он часто повторяется, рассеянно глядя на безжизненное тело брата на кровати.
— Ты выглядишь истощённой, — говорит Сетос, садясь на кровать рядом с Тариком. — Ты мало ешь.
— Я не голодна.
— Моему брату это не понравится.
— Когда он придёт в себя, я поспорю с ним об этом.
Губы Сетоса кривятся в усмешке.
— Да, так и сделай.
— Что там с королём Анкором. Передай ему мои извинения, что меня не было за ужином.
Сетос пожимает плечами.
— Если он и обиделся, то не подал виду. Все его разговоры только о том, что я должен командовать его армией, а солдат обучать, как Маджаев. Скоро прибудет леди Гита. Тюль говорит, она будет сердиться, потому что мы уже поженились.
— Ты всегда можешь устроить публичную свадебную церемонию, чтобы умилостивить народ.
Он морщится.
— Зачем ты так говоришь?
Я не могу удержаться от смеха. Публичная церемония включает в себя раскраску тела, головной убор и многочасовой парад для королевской особы, которой он предпочитает не быть.
— Тюль не хочет пышной церемонии?
— Конечно, нет. Для этого она слишком практичная.
— Каждая принцесса в тайне мечтает о пышной церемонии, Сетос.
— Ты тоже? — только вопрос задаёт не Сетос, хриплый голос звучит с кровати позади него.
Глаза Тарика открыты, хотя веки тяжёлые. Он смотрит на меня и кивает. Надежда затапливает мои внутренности, как Нефари Теорию. Я знаю, что неправильно чувствовать надежду. Но оплакивать потерю мужчины, который смотрит мне в глаза, я не буду. Пока не буду.
— Думали, что я смогу спать, когда вы так шумите? — говорит Тарик.
Сетос придвигается к нему, его лицо пылает от возбуждения. На меня тут же обрушивается поток эмоций, и они такие сильные, что я едва не вскрикиваю. Он открыл глаза. Он открыл глаза и разговаривает!
— Ты проспал остаток битвы, идиот, — говорит Сетос. — И если хочешь пожаловаться, то только на то, как нелепо выглядят сейчас твои волосы.
Тарик делает вид, будто убивает его взглядом.
— И почему только ты родился со ртом?
Я встаю и делаю несколько осторожных шагов к кровати, опасаясь, что если подойду слишком близко, то задушу его. Я сдерживаю желание броситься ему на шею и заплакать. Тарик хмуро смотрит на меня. Я стараюсь держать руки перед собой, чтобы он не увидел, как я дрожу от нахлынувших на меня эмоций.