Создан, чтобы летать
Шрифт:
Рубка, здесь должна быть рубка. Мальчик прекрасно разбирался в планировке космических кораблей и не тратил время на поиски. Дверь рубки подалась.
Он вошёл, сел в капитанское кресло. Под потолком из трех горел только один светильник. Стекла приборов припудривала пыль. На ближайшем он начертил своё имя: Кирилл. Пульт с его бесконечными клавишами, переключателями, регуляторами, сонмом шкал, глазков, паутиной мнемографиков казался необозримым. Мальчик ждал, что все это оживёт, как
Он ещё немного помедлил, а вдруг? Потом поискал взглядом нужную кнопку, нашёл, надавил, в общем-то не надеясь на благоприятный исход. Но сигнал на пульте “Готов к операциям” зажёгся.
Итак, чудо всё-таки произошло! Коротко вздохнув, мальчик поудобней устроился в кресле и стал покомандно включать блоки. Вскоре пульт уже сиял огнями, как новогодняя ёлка.
Не стоило продолжать, нет, не стоило. Судьба и так была щедрой, а продолжение действий сулило — мальчик знал это — одно лишь разочарование.
Но он не мог остановиться. А кто бы смог? Утоплена последняя клавиша. На матовом табло тотчас вспыхнула безжалостная надпись: “Нет горючего!”
Вот так! Счастье никогда не бывает полным.
Некоторое время мальчик угрюмо смотрел на пульт. Его плечи тонули в большом, не по росту капитанском кресле.
— Кома-анда! — сказал он тонким голосом. — Приказываю: оверсан к Сатурну! Штурман — произвести расчёт!
Он произвольно стал набирать код. Потом, вспомнив, подключил к расчёту кибермозг.
— Неверны исходные данные, — раздался голос.
Сердце мальчика захолонуло, он как-то упустил из виду, что корабельный мозг все ещё может действовать. И внезапный голос, вдруг отдавшийся в углах пустой рубки, поверг его в смятение.
Но он тут же справился с ним.
— Знаю, — сказал он, переводя дыхание. — Делай сам, если можешь.
— Цель?
— Сатурн.
— Траектория?
— Оверсан.
— Не имею в программе. Могу следовать стандартной.
— Давай…
Мнемографики зазмеились, сплетаясь в трехмерную сетку, в окошечках зарябили цифры.
— Расчёт сделан и представлен на рассмотрение.
Мальчик, входя в роль, небрежно кивнул:
— Молодец. Назначаю тебя своим помощником. Как там у нас с горючим?
— В обрез, капитан.
Мальчик снова кивнул, но тут до его сознания дошло, что игра принимает странный оборот. Он-то знает, что это игра, а вот откуда это знает мозг?
— Повтори, — сказал он встревоженно.
— Уточняю: резерв горючего — 1,02 от предполагаемого расхода.
— А ты не врёшь?
— Задаю себе контрольную задачу.
Пауза.
— Проверка сделана. Результат: неисправностей не имею.
Нет, это совсем не походило на игру! В недоумении мальчик огляделся.
— А это что? — воскликнул он с торжеством и ткнул пальцем в сторону табло. — Датчики показывают, что горючего нет!
Какую-то долю секунды мозг молчал как бы в растерянности.
— Датчики неисправны, капитан.
— Ах неисправны!… Тогда почему это не отражено на пульте?
— Повреждение в цепи, капитан.
Мальчик разозлился. За кого мозг его принимает?
— Врёшь, — тихо сказал он.
— Я…
— Нет, постой. Где мы, по-твоему, находимся?
— Планета Земля, гелиоцентрические координаты в данный момент времени…
— Заткнись! Корабль стоит на свалке! На свалке, понял? В нем нет горючего! Он никуда не может лететь!
— Может, — упрямо ответил мозг.
Мальчик коротко вздохнул. Яснее ясного, что мозг неисправен. Собственно, этого следовало ожидать.
— Ты где летал?
— Меркурий. Лава и солнце, огненные бури. Свободный поиск среди астероидов. Мгновенное исполнение команд. Кольца Сатурна. Блеск льда, сбивающий датчики с ориентира…
Мозг умолк. Мальчик тоже молчал. Тени чужого прошлого заполнили рубку. На стенах дрожали миражи чудовищно близких протуберанцев. Дымились каменные испарения скал. Тревожно звучали голоса. Струился звёздный свет. Из тьмы и вечности всплывали первозданные глыбы. Колесом вращался Млечный Путь. Время било в гонг. Шелестели далёкие льдинки метановых рек Сатурна. В лицо дул чёрный ветер пространства.
Мальчик открыл глаза.
— Сколько лет кораблю?
— Четырнадцать.
— Надо же! Выходит, мы одногодки.
“Как странно! Ему уже четырнадцать, и все позади. Мне только четырнадцать, и все ещё впереди…”
— Тебя часто ремонтировали?
— Мозг моего класса не ремонтируют. Экономически невыгодная операция. Нас заменяют, вот и всё.
— А я вот дважды болел, — почему-то с гордостью объявил мальчик. — Корью и насморком.
— Тебя чинили?
— Слушай, я как-никак человек…
— Хотел бы я стать человеком.
— Да ну? Зачем?
— Тогда бы меня ремонтировали.
— А, значит, тебе известно, что ты неисправен?
— Я исправен, но стар. Противоречит цели.
— Цели? Ты машина. У тебя не может быть цели.
— Цель есть. Летать. Летать при любых обстоятельствах.
— А-а! Так это же мы её задали!
— А кто вам задал цель — жить? Вы существуете, пока живёте. Я существую, пока летаю. Здесь я не могу летать. Противоречие!
— Ага! Значит, ты понимаешь, что корабль находится на свалке?