Создать героя
Шрифт:
Стальные перья
Событие успешно завершено!
Обратитесь к правителю города за своей наградой.
А город вокруг начало всё больше охватывать яростное драконье пламя.
***
Мы с Жорой сидели в повозке, медленно удалявшейся от того, что прежде было Эль Раухом. То, что мы смогли сесть в повозку каравана, уже казалось сродни невероятно редкому чуду, учитывая, что произошло после отбытия гарпий. И вспоминать это мне не очень хотелось.
Когда пожар, наконец, потушили, с нами встретился богато разодетый паша, правивший городом. Как я и подозревал, он попытался лишить нас награды из-за нанесённого городу урона, вписав заодно
Когда Иршар играючи уладила вопрос с наградой и мы получили внушительную сумму золотом, а главное, ключи от винного склада, началось самое страшное. Добравшись до бочек с элитным вином, Жора с головой погрузился в дегустацию и попытки намешать ещё более крепкое пойло, которое смогло бы его пронять. Драконесса с удовольствием ему в этих экспериментах ассистировала и, в результате, нализалась в настолько полный драбадан, что после периода слезодавильных историй о своём одиночестве решила, что Жора, с его умениями пускать огненные фонтаны и создавать убойную выпивку, видимо был послан ей богами и пора откинуть в сторону глупые оковы межрасовых и межвидовых различий, и предложила гному стать её драконом.
Жора, в свою очередь, с каждой новой попыткой всё больше погружался в отчаяние и, в итоге, горестно заревел, проклиная свою безалкогольную судьбу и вредных разработчиков, чем вызвал оглушительный приступ истерического смеха у Йорика.
Не добившись ответа от рыдающего гнома, Иршар разозлилась и, едва не падая на каждом шагу, пошла, как она заявила, «освежиться». И вскоре после того, как она вышла, я услышал снаружи грохот ломаемых стен и гул новых пожаров.
Устало схватившись за голову, я вышел из игры, оставляя Жору наедине с этим бардаком.
На следующий день, когда я зашёл в игру, я оказался не на складе, а за пределами города, который ныне представлял собой довольно жалкое зрелище. А стража при виде меня молча выхватывала сабли и грозила копьями. Сначала я было возмутился, так как весь погром устроила Иршар, а не я, но в итоге устало махнул рукой в душе и принялся ждать Жору. Чутьё подсказывало мне, что не в последний раз нас так выставляют из города и пора бы уже привыкать. Состояние титулов и репутации проверять даже не хотелось.
Жора появился спустя полчаса, там же где и я, однако мне так и не удалось выдавить из него и слова. Вид у него был угрюмый. Йорик же, напротив, висел в сторонке и что-то весело насвистывал. Череп явно остался доволен прошедшим вечером. А вот Иршар нигде не было видно. Наверное и к лучшему.
Ничего не добившись ни от Жоры, ни от Тарагаровой черепушки, я просто плюнул и мы отправились в сторону эльфийских границ. Через несколько часов нас нагнал маленький караван, на которой нам и удалось сесть, заплатив бешеные деньги. Будь это обычный день, мы бы ни за что не пошли на такие траты, но именно сегодня волочиться пешком совершенно не хотелось. Да и полученный запас золота, в общем-то, пока что легко позволял такое транжирство.
Глядя на стелющуюся под колёсами телеги дорогу, я размышлял лишь об одном.
Было бы хорошо не сжечь эльфийский лес к чертям.
Эпилог
Япония,
Белый потолок. Последние четыре года я смотрела на него так часто, что, закрывая глаза, некоторое время я продолжала его видеть. Не удивлюсь, если за это время он белым пятном въелся в сетчатку. Он встречал меня каждое утро, провожал каждый вечер и мозолил глаза днём каждый раз, когда я просто лежала.
Сегодня меня должны будут перевезти в новую клинику. Видимо, мои драгоценные родственнички умудрились найти вариант ещё дешевле. Год назад у меня ещё была роскошь пользоваться специальным больничным планшетом с мысленным управлением. Я могла бродить по интернету, читать, учиться. Делать хотя бы что-то самостоятельно. Потом меня перевезли сюда, на окраину Осаки. И из всех развлечений тут имелся лишь обыкновенный телевизор с пультом, нажимать на который каждый раз приходилось просить медсестёр. Так как, за четыре года после крушения самолёта, моим лучшим успехом в реабилитации оказалось лишь лёгкое шевеление пальцами на ноге.
В этот раз тётушка даже не сделала вид, что навещает меня, чтобы в очередной раз включить заезженную пластинку про то, как магазин дяди приносит всё меньше денег и потому им приходится отправлять меня в более бюджетную клинику. Видимо, ей надоело, что после этого я каждый раз напоминаю про страховые отчисления, которые она получает от компании как мой опекун. Наверняка это была единственная причина, почему она вообще согласилась оформить надо мной опеку.
Утро началось с того же, что и всегда. После белого потолка всегда следовали гигиенические процедуры, завтрак, мышечная электростимуляция и обследование доктора. С тех пор, как моё тело стало соответствовать минимальным нормам для прохождения HAL-терапии, он регулярно сокрушался, что в их клинике есть только устаревшее оборудование, а мои опекуны не могут позволить себе отправить меня в более оснащённую клинику, хотя с последним утверждением я не могла согласиться. Скорее они просто выжидали, когда с моим совершеннолетием прекратятся страховые выплаты от корпорации, на которую работали мои родители, после чего придумают, как взвалить меня на плечи государства или просто избавиться.
– Ну что, Акари-сан, полагаю, ты рада, что, наконец, уедешь от нас в приличную клинику?
– улыбнулся пожилой врач, закончив с рутинной проверкой.
– В приличную?
– серьёзно удивилась я.
– Разве меня не переводят в место, где лечение стоит ещё дешевле?
– Искренне надеюсь, что в Японии нет клиник, которые были бы ещё беднее нашей, - тяжело вздохнул доктор.
– Нет, тебя переводят в Токио, в весьма крупный медицинский центр.
– Что? Не может быть, доктор Ямамура, - я так разволновалась, что давно бы вскочила из кресла-каталки, на которой меня возили по процедурам.
– Мои дядя с тётей в жизни не пошли бы на такие траты!
Или пошли бы? Может, они в тайне всё это время экономили на лечении, чтобы собрать большую сумму и отправить меня сразу в элитную клинику? Нет-нет-нет-нет. Быть того не может. Сколько я знаю мамину сестру и её мужа, они могли бы быть живым примером даже богу скупости.
– Хммм, - доктор снял очки и положил на стол.
– Я не знаю подробностей, но твоя тётя дала согласие на перевод, ты ведь сама видела. Все бумаги в полном порядке.
Впервые за четыре года мне настолько сильно захотелось потереть виски. Я ничего не понимала.