Создатели
Шрифт:
А ночью звездное небо захватывало инициативу окончательно.
Ночь на этой планете не означала темноты. Не означала необходимости зажечь огонь, чтобы увидеть что-то вокруг. Разве что тени на поверхности практически исчезали, потому что свет шел от всего неба.
А небо сияло.
Можно было выбирать любой кусочек этого неба и часами рассматривать его в отдельности. Можно было просто смотреть наверх, пытаясь охватить взглядом всю картину разом. Звезды всех цветов, мыслимых и немыслимых, и невозможно было найти ни одной частички неба, свободной от них.
Но
Все краски всех миров были тут. Были и те, что Лекс не рисовал, потому что его глаза их не видели. Но он знал, что цвета идут дальше возможностей его восприятия. И это знание мальчика превращалось в реальность в этом мире.
В мире, созданном для того, чтобы быть запоминающимся.
Сюда сны стекались после начальной тренировки. Которую он устроил в трех последних мирах, полноценных мирах, но не таких красивых, как этот, для того чтобы произвести отсев.
Те сны, что попали в его армию по ошибке, по сомнению или по минутной слабости, исчезали во время тренировок. Исчезали и другие, но у остальных был шанс, неплохой шанс вернуться. А чтобы они сумели этим шансом воспользоваться, он и создавал этот мир.
Скалистые холмы планеты окружали костры. Не для освещения — для тепла, мир оказался холодноват. Костров было не так уж и много, сотня-другая, а это значило, что в армии Лекса сейчас несколько тысяч мечей. И волшебников. И стрелков. Хотя, как оказалось, людям почти не снится, что они пользуются огнестрельным оружием. Редко. Память многих поколений во снах просто затирает налет последних веков? Или подсознание просто отторгает саму возможность слишком легкого убийства? Или все проще — и Лекс так и не понял, какие сны у людей с оружием?
Бойцов-снов с пистолетами и автоматами нашлось всего несколько десятков. Три костра неподалеку от холма, на котором он сидел, продолжая доделывать некоторые штрихи этого мира. И позволяя своей армии осматриваться, знакомиться, привыкать к обстановке. Делать все, чтобы, если понадобится, увидеть это следующим сном. Чтобы этот мир стал на какое-то время для них навязчивой идеей, маниакальным видением, от которого невозможно избавиться.
С первой задачей мальчик справился. Поток снов будет только шириться, потому что он учел все ошибки первых грез, уничтожил неэффективные, создал новые. Его армия могла выступать хоть сейчас.
Только вот куда?
Во-первых, он не знал, как найти Душителя Снов. И не знал никого, кто знает.
Во-вторых, он хотел бы проверить возможности своей армии на противнике полегче. Но ему претило нападать, атаковать самому.
К счастью для Лекса, со второй проблемой ему помогли справиться.
Лена
Она не понимала, кто командует этой армией.
Хотя такое состояние было как раз привычно. Даже когда формально «самый главный» есть, от него, как правило, мало толку в тактическом бою. В нем важнее пошевеливаться и не подставляться. А все окрики и понукания сверху можно пропускать мимо ушей.
А стратегией Лютик не занималась. Ее делом было углубиться в гущу врагов, устроить там дебош, деморализовать, отвлечь тяжеловесов и лучников от магов. Перебежать в другое место, пока окружающие враги не сориентировались, чтобы начать там то же самое.
А куда идти и зачем — ее не касается. Флаг поднят, боремся за справедливость, или за поруганную честь, или за нерушимость границ. Главное, за правое дело, остальное — детали.
Мир, в который их переправили после подготовки, оказался красив. Чудесен. Если бы это не был всего лишь сон… На краю сознания Лена понимала, что это не игра, а только сон, позволяющий ее мыслям обрести форму реальности (меч в руке как влитой, а ростовой щит сделан из чего-то настолько легкого, что она почти не чувствует веса), раскрыться ее талантам (она в жизни не смогла бы представить себе такого неба нигде, кроме как во сне) и желаниям (Дима по-прежнему где-то рядом, подобрал себе замысловатый арбалет со сложным механизмом для стрельбы тремя болтами одновременно).
Но этот мир она не забудет. Этот мир и это небо. Даже без боя здесь было интересно. Хотя небольшая заварушка уже бы не помешала.
Маг, что перебрасывал их между мирами, сидел на холме и творил что-то свое, как всегда непонятное. Закреплял их в этой локации, надо полагать. Правильно, ей бы хотелось побыть здесь подольше. Если бы Лена создавала игры, то в них обязательно было бы такое небо. Может, все-таки в технологический? И дальше — свою студию? Неужели она не найдет еще людей, единомышленников, понимающих, как создать лучшую игру в стране? Но родители настаивали на юридическом. Хотя ладно, сон — явно не то место, где стоит думать о выборе карьеры.
Подошел Дима, стеснительно придерживая арбалет. Снова взял такой, что для него тяжеловат и громоздок. Ладно, зато точно успеет спустить все три тетивы, расположенные под углом друг к другу. Попасть, может, и не попадет, но выпустит болты запросто. Сложно не суметь.
Заговорить он не успел.
На горизонте начал сгущаться черный туман. Кто-то прятал от них звезды, укрывал за беспросветным занавесом. И приближался.
Это было хорошо. Лютик знала, что скоро последует драчка, потому что трейлер с этой небесной катавасией подавался явно к ней. Жаль, музыки не было, хорошей такой, боевитой. Но с музыкой у нее всегда был напряг, а во сне за нее придумывать саундтрек было некому.