Созерцатель

Иевлев Геннадий Васильевич

— Чёрт! — невольно вырвалось у него.

— Где мы? Долго будем стоять? Тон уже отвертел мне руки, — раздался громкий голос Олиги.

— Поставь его. Только к костру не пускай. Обожжётся! — произнёс Мет, поворачиваясь к сторону Олиги и слизывая с пальца каплю крови.

— Это твоя квартира, в которой ты предлагал нам жить? — Олига поставила сына на пол пещеры, но продолжала его придерживать за плечи.

— Нет! — Мет мотнул головой. — Я не знаю куда мы попали…

Он умолк, уставившись в сторону входа — в пещеру входили несколько человек. Первым шёл огромный гуманоид, одетый скорее всего в шкуру какого-то животного. Даже в полумраке пещеры его лицо выглядело достаточно свирепо: выпирающий лоб; по безволосой голове тянулся

какой-то гребень; глубокопосаженные совершенно невидимые глаза; большой загнутый к низу нос; большие, вытянутые вдоль головы уши; толстые губы и мощные подбородок и шея, говорили о большой физической силе человека. За ним шли ещё двое таких же колоритных людей, тоже одетых в шкуры животных и с такой же формой головы. Идущий первым человек, будто не видя, что в пещере кто-то находится, направился в сторону стены, где висели мечи.

Мет невольно попятился в сторону. Схватив сына, Олига побежала с ним в сторону Мета, но она явно не успевала и должна была столкнуться с идущим первым человеком. Сердце Мета сжалось в тревоге, забыв об оружии, он уставился в происходящее событие: вот они поравнялись и прошли друг сквозь друга, вызвав у Мета оторопь. Подбежав к Мету, Олига стала за него, прижав лицо сына к себе, видимо боясь, что он закричит, а таким образом она сможет заглушить его крик.

Идущий первым человек подошёл к стене с мечами и сняв один из них, провёл по нему пальцем, (Мет вдруг заметил, что у него всего три пальца, хотя очень толстых и длинных) и подняв голову, посмотрел в сторону одного из своих спутников. В пещере раздался громкий скрипучий голос человека. Его спутник ответил таким же голосом. Человек протянул спутнику меч и отвернувшись, снял со стены ещё два меча и протянув один из них второму своему спутнику, что-то произнёс тем же голосом и дождавшись, когда тот возьмёт меч, сжимая в руке оставшийся у него меч, направился к выходу. Его спутники, развернувшись, направились за ним.

Не давая себе отчёта, Мет вдруг шагнул к ближнему к себе человеку и вытянув руку, попытался схватить его за одежду, но его рука, пройдя сквозь человека, схватила лишь воздух.

Люди ушли. Мет продолжал стоять на месте, будто окаменел.

— Что произошло? Кто они? — явно дрожащим голосом произнесла Олига.

— Не знаю! — Мет мотнул головой и повернул голову в сторону стены, на которой висели мечи: на ней остался висеть лишь один из них.

Мет подошёл к стене и попытался снять меч: тот снялся без проблем, но оказался достаточно тяжёл. Мет попытался взяться за его рукоять, она вдруг оказалась не широкой, но толстой и держать в руке меч оказалось неудобно. Он тут же вспомнил руку приходившего большого человека и глубоко вздохнув, вернул меч на место и повернулся в сторону Олиги.

— Такое впечатление, что я уже был на этой планете, а может на другой, но очень похожей, — негромко заговорил он. — Но если то была другая планета, то она была реальна. Здесь же какой-то сюрреализм. Вещи материальны и осязаемы; люди нет. К тому же, произнесённые большим гуманоидом слова мне показались знакомы. Насколько я понял, он сказал: «хорошая работа. Бери!»

— Ты знаешь их язык. Это твоя цивилизация, — Мет почувствовал в голосе Олиги страх.

— Я не знаю, что это за цивилизация, — Мет покрутил головой. — Просто, я уже был в подобном мире, — он повернул голову и вытянул руку в туже сторону. — Там что-то похожее на спальную платформу. Она большая! Мы можем отдохнуть. Посади Тона туда, а сама сходи за продуктами и тоником. Я хочу есть. Да, уверен, и Тон тоже.

— Я одна никуда не пойду, — Олига покрутила головой. — и одна здесь не останусь тоже.

— Хорошо! Пойдём все!

Мет подошёл к Олиге, взял у неё сына и направился к выходу из пещеры.

Едва они вошли в салон траппера, как Олига тут же направилась к холодильному шкафу и достав из него несколько упаковок с едой и несколько баночек с тоником, подошла к Мету.

—

Я предлагаю поесть здесь. Я боюсь это делать в пещере. И почему мы не можем жить здесь? — она подняла плечи. — Кресла раскладываются и можно отдыхать с большим комфортом, чем в пещере. Только закрой дверь.

Посадив сына в одно из кресел, Мет подошёл к пульту управления и ткнул пальцем в одну из клавиш: ничего не произошло, дверь осталась на месте. Он скользнул взглядом по пульту управления — ни один из его терминалов не светился. Он отвернулся и подойдя к Олиге, поднял плечи и развёл руками.

— У нас, совершенно, нет энергии. Траппер безмолвен. Так что придётся жить в пещере. Там мы хотя бы будем защищены от диких зверей. Насколько я знаю: они боятся огня и в пещеру навряд ли войдут.

— Если это не твой дом, значит он принадлежит кому-то ещё. Вдруг он вернётся, — с тревогой произнесла Олига.

— Когда вернётся, тогда и будем решать, что делать.

Мет взял из рук Олиги одну упаковку с едой и тоник и усевшись в одно из кресел, принялся за еду.

Олига села в кресло рядом с креслом сына и начала его кормить.

После еды они вернулись в пещеру. Аттонар был уже сонным и его нёс Мет. Подойдя к спальной платформе у дальней стены пещеры, он положил на неё сына, который тут же полностью уснул. Мет сел рядом с сыном и откинулся на стену. Олига села рядом с ним и положила голову ему на грудь. Мет положил руку ей на плечо и прикрыл глаза.

* * *

Мет вздрогнул и открыл глаза. Он сидел всё так же опираясь спиной на стену пещеры. Сын по-прежнему спал. Олига тоже спала, но уже на спальной платформе, подложив руки под голову и поджав ноги, потому что места для неё осталось немного. Со стороны доносились какие-то странные глухие и свистящие звуки. Мет выпрямился, механически потянулся и покрутил головой, осматриваясь. Его сердце невольно сжалось — в той стороне, где горел костёр стоял человек и держа в руке большой молоток, методично опускал его на постамент, создавая те самые странные звуки. Через какое-то время переставая махать молотком, он второй рукой шевелил странное сооружение около костра в стене пещеры, и огонь в стене разгорался ярче, сильнее рассеивая полумрак пещеры. Около раскалённых камней на полу пещеры кто-то сидел и что-то делал. Мет уловил носом вполне приятный запах, который несомненно шёл от раскалённых камней.

Аккуратно поднявшись, чтобы не разбудить сына и Олигу, стараясь идти бесшумно, он направился в центр пещеры.

Около постамента стоял огромного телосложения безволосый мужчина с гребнем на голове, на котором из одежды была лишь узкая набедренная повязка. Он бил большим молотком по лежащему на постаменте металлическому предмету красного цвета, который придерживал второй рукой, на которой была надета вещь, похожая на рукавицу. Как только предмет темнел, он поворачивался и запихивал его в огонь в стене и пошевелив некоторое время странный предмет около стены, вытаскивал из огня раскалённый почти до бела ещё один металлический прут и начинал стучать по нему.

«Кузнец!» — понял Мет профессию этого мужчины.

Хотя на Араксе его разум какое-то время находился в теле кузнеца, но его работу он не выполнял и сейчас с интересом наблюдал за работой кузнеца.

Понаблюдав некоторое время за кузнецом и поняв, что он расплющивает прут, видимо изготавливая меч, Мет повернулся в сторону раскалённых камней и…

Он невольно вздрогнул: несомненно, около камней сидела женщина, одетая в звериную шкуру, которая была распахнута и из неё выглядывала женская грудь. Да и лицо этого человека было не столь грубым, как у кузнеца, а более круглым, и гребень на голове был ниже, и губы более пухлые и шея тоньше и выше. Несомненно, она готовила на раскалённых камнях мясо, отрезанное от небольшого животного, которое лежало неподалёку. От готовящегося мяса шёл достаточно приятный аромат и у Мета невольно появилась во рту обильная слюна.