Созерцатель
Шрифт:
Опустив руку и дёрнув плечами, Мет развернулся и направился к выходу.
На улице было всё так же темно и прохладно. Куртка капитана цивилизации зоторов была непромокаемой и уже обсохла, хотя волосы на голове ещё были мокрыми и Мет сразу же почувствовал заметную прохладу. Он поёжился и поднял голову — никаких звёзд видно не было и потому хотя бы понять, в какой части галактики он находится было невозможно. Его глаза уже вполне сносно адаптировались к темноте и он направился из этого двора.
Во втором дворе и втором доме всё было точно таким же, как и в первом, будто они были клонами. Единственно, что Мету
Тоже самое было и в третьем доме и у Мета сложилось впечатление, что он оказался в пространстве клонов, потому что, как дома, так и обстановка в них были похожи, как две капли воды.
Метом овладела тревога. Выйдя из третьего дома, он подошёл к вымощенной камнем дороге и остановившись, покрутил головой: как ему показалось в той стороне, откуда пришло странное транспортное средство, послышался точно такой же звук, какой оно издавало. Мет стал на край дороги и приготовился, намереваясь каким-то образом попытаться остановить этот странный транспорт.
Прошло недолгое время и действительно, в той стороне, откуда пришло первое транспортное средство показалась какая-то неясная тень, которая быстро росла в размерах. Тарахтящий звук становился всё громче. Однозначно, по дороге двигалось ещё одно такое же транспортное средство. Мет напружинился и когда транспорт поравнялся с ним, прыгнул в его сторону и…
Пролетев через него насквозь, Мет растянулся на булыжном покрытии дороги, изрядно ударившись о булыжники руками, которые тут же вспыхнули, будто булыжник был очень горячим.
Тут же оттолкнувшись, Мет вскочил, и тряся руками, и развернувшись, всмотрелся в ту сторону улицы, куда умчалось транспортное средство, но в той стороне уже ничего не наблюдалось, как не слышалось и никакого тарахтения.
— Чёрт возьми! Что за мистика? — механически слетело с его губ.
«Может стоит пойти в ту сторону, куда мчатся эти странные транспорты? — замелькали у Мета мысли обеспокоенности. — Куда то же они мчатся?»
Поёжившись, подняв плечи и обхватив себя руками, чтобы хотя бы как-то согревать себя, он быстрым шагом направился в ту сторону, куда умчались странные транспорты.
Шёл Мет уже долго и опять начал чувствовать усталость, а улице, казалось не было конца. Уже три раза за этот путь его обгоняло странное транспортное средство, которое тащили какие-то животные с длинными хвостами. Когда это произошло первый раз, Мет отошёл в сторону, но транспорт всё же прошёл сквозь его плечо, будто специально это сделал, потому что Мет отошёл к самой обочине. Поняв, что никакого вреда это странное транспортное средство ему не наносит, Мет, заслышав тарахтение за спиной уже не уходил с дороги и транспорт проносился прямо через него, не нанося никакого ущерба, но всё же Мет чувствовал дуновение воздуха, идущего вслед за ним.
Периодически он поднимал голову вверх, надеясь, что висящая где-то вверху тьма рассеется и он увидит звёзды и попытается сориентироваться по ним, но надежда не сбывалась и опустив голову, он шёл дальше.
Один раз Мет зашёл ещё в один дом, но тот был всё таким же клоном тех домов, в которые он заходил в начале своего пути и никакой новой информации ему не принёс.
Наконец, почувствовав
Войдя, он подошёл к спальной платформе и протянув к ней руку, опёрся на неё, желая убедиться в её реальности — она была реальна, хотя лежащий на ней человек был всё той же иллюзией.
Глубоко и протяжно вздохнув, Мет аккуратно улёгся на спину, стараясь не касаться человеческой иллюзии и поплотнее запахнул куртку, потому что почувствовал в доме ещё большую прохладу, чем на улице. Его веки тут же сомкнулись.
3
Мет дёрнулся и начал падать, но что-то упругое удержало его и неторопливо выпрямило. Было темно, но темнота была какая-то странная, будто прозрачная. Над головой был великолепный звёздный купол, усыпанный яркими большими звёздами, заставивший Мета замереть в восхищении — таких великолепных звёзд он ещё никогда не видел. Он попытался найти знакомые ему звёзды, но долгое блуждание взглядом по ним успеха не возымело — все звёзды были ему незнакомы. Мет попытался с досадой вздохнуть и вдруг понял, что не чувствует своего тела. Он опустил взгляд и с ужасом осознал, что глазами будто утыкан весь его носитель, так как он видел абсолютно всё вокруг себя, будто и не было вокруг никакой темноты. Ещё большее удивление вызвало, собственно, само его тело — оно напоминало какую-то толстую зеленую палку, сплошь утыканную колючками, растущую из блестящей стекловидной поверхности.
Ему тут же вспомнился его далёкий сон, в котором он был колючим кактусом, росшим из какой-то стекловидной поверхности.
«Где я? Что со мной? Может я сплю и вижу тот же сон? И как мне проснуться?» — молнией блеснули у него тревожные мысли.
Он механически попытался просмотреть своё информационное поле, чтобы там попытаться найти ответы и вдруг замер, по нему прокатилась волна тревоги.
«Неужели во сне можно читать своё информационное поле? — замелькали у него ещё более тревожные мысли. — Проклятье! Это же невозможно. Значит я, действительно, не сплю?»
Мет принялся за поиски информации о том, где он может находиться, но ничего не найдя о стекловидной поверхности, попытался покинуть свой непонятный носитель, но его попытка оказалась тщетной, его разум был, будто, вплетён в какую-то непонятную структуру, которая не позволяла, вырваться из неё. Более того, он перестал чувствовать своё психотронное поле, будто его у него никогда и не было. Им овладело отчаяние.
Прошло какое-то время, которое, как показалось Мету, здесь, совершенно, не имело привычного течения, оно, будто, шло мимо него. Он, совершенно, не ощущал его хода, в нём не было тех привычных мгновений, которые всегда им отчетливо чувствовались.
Вдруг Мет почувствовал какой-то сторонний информационный ток, будто крадущийся по его информационному полю. Он попытался выстроить защиту, но его попытка оказалась безуспешной — он, действительно, не ощущал своё психотронное поле. Он встревожился.
Неожиданно, будто его чувства управлялись не его разумом, а какой-то сторонней силой, его чувство тревоги сменилось чувством удивления — чужой разум, хозяйничающий в его информационном поле, показался ему очень странным, который действовал очень аккуратно, будто совсем не хотел разрушить его информационное поле.