Сожгите всех!
Шрифт:
– За такую цену вы, мастер Хатчинсон, можете приобрести тут разве что свинарник, – вступил в разговор Андрей. – Я не соби-раюсь лезть в дела семьи Дорфер, но мне кажется, что эти люди вряд ли согласятся продать вам шахту за десятку грандов.
– А это еще кто? – вскинулся Хатчинсон, неприятно косясь на черный кожаный комбез Огоновского. – Тут что, каждая собака лезет не в свое дело?
Андрей спокойно отвел в сторону правую руку, и люди мастера Хатчинсона, как, впрочем и он сам, смогли полюбоваться рукоятью армейского бластера, торчащей из лоснящейся
– Я здешний доктор, – медленно произнес Андрей, – полковник медслужбы в отставке... и, следовательно, один из представителей государственной власти. С правом низшего суда, кстати говоря. Мэм Дорфер: я так понял, что вас не совсем устраивают условия, предложенные этим, э-ээ... джентльменом?
– Да какое уж тут устраивают, – фыркнула вдова. – Да по-любому, хоть бы и миллион они мне дали, не продам я им теперь ничего! Это надо же: приезжаем мы с Энди, а он нам – кто такие? Что такое? Хозяева? Продавайте, и все тут! Я аж ушам своим не поверила!
– Ну, я думаю, вопрос решен, – хмыкнул в усы Маркелас. – Ваше пребывание на данных землях, джентльмены, считается нежелательным. Предлагаю вам покинуть пределы земель, являющихся собственностью семьи Дорфер. В противном случае могу применить оружие.
Хатчинсон нахмурился. Шериф выглядел достаточно решительно, к тому же он прекрасно понимал, что этот коренастый доктор, по привычке таскающий на бедре армейское оружие, не оставит своего приятеля в беде. Силы были явно неравны.
– Хорошо же, – проворчал он и сделал знак своим идти к машине. – Я думаю, мы с вами еще поговорим... при других обстоятельствах.
– Если ты не хочешь, чтобы я арестовал тебя за оскорбление представителя выборной власти, – мягко пропел Маркелас, уже вытягивая из набедренного кармана плоский армейский «Вальде», – то вали отсюда, пока жив! И если шеф-попечитель, упаси господи, еще не выдал тебе официальное разрешение на все эти раскопки у нас в Гринвиллоу, я припечатаю тебя по полной программе!
– Мы бы продали, – тихо проговорила вдова, глядя, как удаляется гордая спина мастера Хатчинсона, – да только кто ж продаст шахту за десять тысяч! Даже сейчас меньше пятидесяти – нет таких цен, и все тут!
– Я найду мужиков, – угрюмо вмешался Энди. – Найду, ма, увидишь. Оборудование в порядке, хоть сейчас запускайся. Троих-четверых найду, и сам работать стану... прокормимся, ма, ты не думай.
Андрей потрепал юношу по вихрам и двинулся к своей машине. Вслед за ним, сказав что-то вдове, засеменил и Маркелас.
– Послушайте, док, – предложил он, догоняя его, – а не съездить ли нам к шефу? Не нравится мне эта публика, хоть режьте вы меня!
Огоновский посмотрел на часы. Рабочий день шефа-попечителя еще не закончился, но у него не было никакой уверенности, что Бэрден находится у себя.
– Ну, поехали, – согласился он. – Я потом в Змеиный заеду, надо мне там повидать кое-кого... А что ты так расстроился, прям лица на тебе нет?
– Вот только громил заезжих нам тут не хватало, – мрачно отозвался шериф.
– А
– Да как же вы не понимаете? – фыркнул Маркелас. – За десять тысяч!.. Это же не просто грабеж, это вообще уже... И потом, что значит – продавайте? Хочешь купить, так подойди, поговори, как человек, дай цену приличную – и по рукам, за ради бога! Но вот так! Приехали, начали землю мерить, будто уже они тут хозяева. Не-ет, док, мы, может, народ и нищий, но и у нас есть свое достоинство. И постоять за себя мы тоже можем.
В ответ Андрей пожал плечами. Он прекрасно понимал, что так или иначе, но Оксдэм все равно войдет в единое для всех русло «большой» экономики, и в портовой столице, к примеру, этот процесс уже хорошо заметен. Крупные компании открывают свои представительства и филиалы, строятся заводы, расширяется внутренняя инфраструктура. Скоро руки дойдут и до глухих углов типа Гринвиллоу – не завтра, конечно, и, пожалуй, даже не через год, но дойдут, это несомненно, тем более что об истинном богатстве болотного края не подозревают пока даже его хозяева. Стоит кому-то из больших боссов решить, что пришла пора вкладывать деньги в малоизученные дебри диких миров, и вместо пионерской идиллии городков и поселков здесь вырастут города и гигантские перерабатывающие комплексы.
Шеф-попечитель, к удивлению Андрея, оказался на месте. Секретарша мгновенно пропустила представительную делегацию в составе шерифа и доктора и даже сама, без команды, принялась готовить кофе. Бэрден был немало удивлен гостям.
– Очень рад... – рассеянно сообщил он. – А вы, мастер шериф, опять не отчитались по входящим инструкциям – ни вчера, ни сегодня...
Маркелас сморщился, – как печеное яблоко.
– Да, да... знаю, знаю, виноват. Тут дело сейчас не в бумагах. Можно, я сяду?
– Ох, да, конечно! Присаживайтесь, джентльмены, прощу простить! С утра голова раскалывается. Так что у вас там, шериф?
– Гости у нас, – заявил Маркелас. – Поганые, скажу я вам, гости. Шеф, вы давали визу на проведение геологоразведки представителям аврорской «Элмер Хиллз»?
– Вот те раз! – ухмыльнулся Бэрден. – Вот я вам опять про инструкции. Давал, о чем, как положено, известил канцелярию вашей милости – не далее чем вчера. А вы, как я понял, уже успели в чем-то обвинить обычных честных людей? Быстрые у вас руки, мастер шериф...
– Обычных?! Честных? А вы знаете, что эти «честные люди» вперлись на шахту вдовы Дорфер, не сказав ей ни слова? А вы знаете, что, когда она приехала, представитель фирмы в ультимативной форме предложил ей продать все земли за десять тысяч крон? Они вам об этом не говорили, а, шеф?
Бэрден растерянно потер ладони и повернулся к Андрею, словно ища у него поддержки.
– Да-да, – подтвердил тот, – все так и было, в точности. Я сам видел эти наглые рожи. Вам-то они что, понравились?