Шрифт:
C. J. Tudor
The Burning Girls
Посвящается Нилу, Бетти и Дорис.
Высокому, милой и лохматой
Из Википедии:
«Сожженные девочки» – куклы из веток, которые изготавливают в маленькой деревушке Чепел-Крофт в Сассексе, чтобы увековечить память сассекских мучеников – восьмерых жителей деревни, сожженных на костре во время правления королевы Марии I (1553–1558), стремившейся вернуть страну в лоно католической церкви. Двое из сожженных протестантов были молоденькими
Пролог
Какой я человек?
В последнее время он часто задавался этим вопросом.
Я Божий человек. Я Его слуга. Я выполняю Его волю.
Но достаточно ли этого?
Он пристально разглядывал маленький побеленный дом. Красная черепичная крыша и яркие фиолетовые клематисы, взбирающиеся по его стенам, купались в лучах заходящего солнца. В кронах деревьев щебетали птицы. В густых кустах лениво жужжали пчелы.
Здесь, в этом невинном с виду месте, находится зло.
По короткой подъездной дорожке он медленно пошел к дому. Страх, подобно судороге, физической болью терзал его внутренности. У двери он поднял руку, но дверь открылась прежде, чем он успел постучать.
– О, слава Богу! Хвала Создателю, вы пришли.
Мать измученно прислонилась к косяку. Прямые русые волосы прилипли к голове, глаза воспалились, а кожа была серой и морщинистой.
Вот как это выглядит, когда в твой дом входит Сатана.
Он шагнул внутрь. В нос ударил кисловатый смрад. Как это могло зайти так далеко? Он поднял голову. На верхней площадке лестницы, казалось, сгущается зло. Он оперся рукой на перила. Ноги отказывались ему повиноваться. Он крепко зажмурился, глубоко дыша.
– Отец?
Я Божий человек.
– Проводите меня.
Он начал подниматься. На верхней площадке было всего три двери. Из-за одной выглянул мальчик в шортах и футболке, покрытых пятнами. При виде приближающейся к нему фигуры в черном облачении мальчик захлопнул дверь.
Он толкнул соседнюю дверь и физически ощутил удар в лицо. Жара и вонь. Он зажал рот рукой, подавляя рвотный рефлекс.
Кровать была покрыта пятнами крови и других выделений. К стойкам кровати крепились ремни, но они были расстегнуты. Посредине, на матрасе лежал большой открытый кожаный портфель. Крепкие ремни удерживали содержимое: тяжелое распятие, Библию, святую воду, полосы муслиновой ткани.
Не хватало двух предметов. Они лежали на полу. Скальпель и длинный зазубренный нож. Оба липкие от крови. Кровь окружала и тело, стекая на пол подобно темно-рубиновому плащу.
Он сглотнул. У него во рту пересохло, как в поле, выжженном летним солнцем.
– Господи Иисусе, что здесь произошло?
– Я вам говорила. Я вам говорила, что дьявол…
– Довольно!
На тумбочке возле кровати что-то лежало, и он подошел ближе. Маленькая черная коробка. Несколько секунд он молча на нее смотрел, затем обернулся к нерешительно топтавшейся в дверях матери. Она заламывала руки
– Что же нам делать?
Нам. Потому что его это тоже касалось.
Он оглянулся на окровавленное истерзанное тело на полу.
Какой я человек?
– Несите тряпки и хлорку. Скорее.
Уэлдон Геральд, четверг, 24 мая 1990
Пропавшие девочки
Полиция обратилась за помощью в поиске двух исчезнувших сассекских девочек-подростков: Мерри Лейн и Джой Хэррис. Обеим было пятнадцать лет, и считалось, что они сбежали вместе. Джой в последний раз видели на автобусной остановке в Хенфилде вечером двенадцатого мая. Мерри, оставив записку, исчезла из своего дома в Чепел-Крофт неделю спустя, девятнадцатого мая.
Полиция не нашла ничего подозрительного в исчезновении девочек, но, тревожась об их благополучии, в обращении девочек просила связаться со своими семьями.
«Вам ничего не угрожает. Родные беспокоятся. Они всего лишь хотят знать, что вы в безопасности и в любой момент можете вернуться домой».
Джой описывали как хрупкую девочку ростом пять футов и пять дюймов, с длинными белокурыми волосами и тонкими чертами лица. Когда ее видели в последний раз, она была одета в розовую футболку, потертые джинсы и кроссовки «Данлоп гринфлеш».
Мерри описывали как худенькую девочку ростом пять футов семь дюймов, с темными короткими волосами. Одета была в мешковатый серый джемпер, джинсы и черные парусиновые туфли на резиновой подошве.
Тех, кто их увидит, просили сообщить об этом в полицейский участок в Уэлдоне по телефону 01323 456723 или позвонить в организацию «Краймстопперы» по номеру 0 800 555 111.
Глава 1
– Ситуация очень неприятная.
Епископ Джон Деркин доброжелательно улыбнулся.
Я не сомневаюсь в том, что епископ Джон Деркин делает доброжелательно абсолютно все, даже какает.
Самый молодой из епископов, когда-либо возглавлявших епархию Норт-Ноттс, он опытный оратор, автор нескольких известных трудов по теологии, и было бы странно узнать, что он ни разу не пытался ходить по воде.
А еще он недоумок.
Это знаю я. Это знают его коллеги, его сотрудники. Я думаю, что в глубине души это знает и он сам.
К сожалению, никто ему этого в лицо не скажет. Я уж точно не собираюсь. Во всяком случае, сегодня. Пока он держит в своих гладких наманикюренных ручках мою работу, мой дом и мое будущее.
– Такие события способны пошатнуть веру общества, – продолжает он.
– Вера не пошатнулась. Люди разгневаны и опечалены. Но я не позволю этому разрушить все, чего мы достигли. Я не покину людей сейчас, когда они нуждаются во мне как никогда прежде.
– Вы уверены? Посещаемость упала. Занятия отменены. Я слышал, что детские группы могут перевести в другую церковь.
– Сказывается наличие сигнальных лент полиции вокруг места преступления. В этой общине не особенно жалуют полицию.