Шрифт:
Пролог
Нам вечность не срок,
Пусть даже истлела
Ткань всех миров…
Ты пела.
Меч
Тело осело на пол, бережно, почти любовно поддерживаемое тем, кто должен был стать моим мужем, но не стал.
Я сделала шаг назад, силясь не кричать. Всю комнату заполонил дикий, безумный запах силы.
Дитто зеленого дракона торжествовал. Дитто черного дракона молчал.
Нить, связывающая меня с братом, истончилась, исказилась, ис…
Исчезла.
Брат умер.
– Нет… – прошептала я, сдерживая слезы. – Нет!
Астраэль, торжествующий Астраэль повернулся.
К приоткрытой двери.
Ко мне, замершей у входа и не понимающей, что происходит.
В сторону той, что хотела войти и поприветствовать великого императора и его брата, своего мужа, после длительной, но успешной охоты. Лук висел на моем плече, убитая дичь зажата похолодевшими пальцами, грязь не успела сойти с сапог. И секунду назад лихорадочно бившееся от радости сердце сейчас судорожно сжималось от ужаса.
– Моя прекрасная Аниса, это совершенно не то, о чем вы подумали, – вкрадчивый голос императора Астраэля разорвал тишину.
Я тупо уставилась на Александра. На его стеклянный взгляд. На лужу крови, медленно растекающуюся по каменному полу из-под неподвижного тела. На меч, с которого капля за каплей стекала кровь. И на Рейна, молча стоявшего рядом с Астраэлем. И злобно смотревшего на меня. Безумно…
Свободная рука потянулась к луку.
– Аниса! – рявкнул Астраэль. – Ваш брат изменник! И пытался убить меня!
Сзади послышался шум. Топот натренированных ног, бряцанье оружия – к покоям императора приближалась стража. Но почему никого не было, когда я подошла?
– Убийца, – ответила я. – Вы убили моего брата!
Астраэль поджал губы и кивнул Рейну:
– Разберись с ней.
Со мной?
Рейн обнажил меч и медленно направился ко мне. Сталь сверкнула хищным металлическим блеском. Я взвизгнула, швырнула в Рейна дичь и сорвалась с места.
Бежать! Бежать из дворца!
Громом разнесся голос Астраэля, эхом отражаясь от высокого свода:
– Поймать ее! Живой или мертвой, но доставить изменницу!
Коридор за коридором, лестница за лестницей, я бежала, видя удивленные лица прислуги. Почему-то отчетливо запомнился звук упавшего подноса и звон разлетевшейся на мелкие осколки посуды, когда я оттолкнула со своего пути юную служанку.
Топот стражи нарастал.
Слезы лились по лицу, но ноги несли и несли меня прочь. Я сама не понимала, почему бегу. Разум подсказывал, что нужно остановиться, но сердце сжималось от необъяснимой тревоги. Колчан больно бил по ногам – утром я решила взять поясной вместо заплечного и теперь расплачивалась за выбор. Драконы, всегда отвечавшие на мой зов, молчали.
Во дворце моего мужа не было опасности… до сих пор.
– Аниса!
Голос любимого остановил меня у самого моста, отделявшего дворец Алого
Я обернулась, резко снимая лук и накладывая стрелу на тетиву.
– Не подходи, предатель, – прошипела я.
Мой любимый удивленно воззрился на меня и поднял руки.
– Аниса, что случилось?
– Не подходи, Рейн. Клянусь, еще шаг!..
Он сделал шаг, и я спустила тетиву.
Его удивление сменилось гримасой боли. Выдернув стрелу из плеча, Рейн сделал еще шаг, а я опять выстрелила, два раза: в сердце и в колено.
Он со стоном упал.
А затем стражники настигли и меня.
– Принц! Принца ранили! Убить мятежницу!
Воздух разорвался криками и стрелами, боль проткнула мне легкие, сердце, душу…
Захлебываясь кровью и ужасом, помутневшим разумом я осознала.
Все.
Часть I
Глава 1
Самыми проворными тварями на землях Таррвании считались злиссы. Эти крысоподобные существа могли проникнуть куда угодно.
913 год правления Астраэля Фуркаго. Дворец Алого заката
В саду раздавались крики. Но они постепенно стихали, уплывали, «убегали» дальше и дальше. Короткая трель вечерней золохвостки возвестила о том, что ночь на мягких кошачьих лапах подкрадывается, чтобы вонзить зубы в уходящий день. Закатное солнце яркими росчерками пробивалось между пиками и зубцами и ложилось длинными алыми лучами прямо передо мной.
Я крался вдоль стены. Высокая трава закрывала меня ото всех. Даже волосинки не торчало!
Шаг. Еще шаг.
Пройти, присесть, проползти, потом опять…
Прыг! Узкий ручеек пересек мне путь, но я, смелый и ловкий, без труда перемахнул через него.
И никакие нянюшки не поймают, пока я быстр! За солнечными зайчиками, мимо красивого-красивого пруда. Там рыбки всегда золотыми таффами всплывали, булькали возле берега. После завтрака все крошки отправлялись прямо к ним в рот – ам!
И никто не мог заметить меня, ух! Какой я молодец. Всех обвел вокруг носа. Или носов? Раз… два… три… пять… а, четыре. Четыре длинноюбочные нянюшки бегали-искали ловкого Винсента, непобедимого стража Таррвании.
– Тагвании, – прошептал я и облизнул губы.
Пока что не так хорошо выходило, но обещание есть обещание. Надо научиться до моего пятого сезона дождей говорить красиво и четко, чтобы сын Густаво перестал дразнить за картавость. А до него, сезона, осталась всего неделя.
Белая стена шершавила руку. Что-то хрустнуло под ногой. А! Ветка дерева-зонтика. Я посмотрел наверх. Большое-большое, высокое-высокое дерево раскинуло ветви как солнечные зонтики придворных дам. Они считали белую кожу красивой, поэтому старались скрывать тело целых десять месяцев. Его – дерева – пузатые бока влажно блестели. Слизь на внутренней стороне листьев уже мерцала почти не заметным голубоватым – приближались сумерки. Как только наступит ночь, листья засияют мертвенно-голубым.