Созвездье Пса
Шрифт:
Стол выдвинут на середину нашей Веранды. Борис режет хлеб, я, как всегда, воюю с консервными банками. Водка остывает в ведре с морской водой.
Почти не разговариваем. Маздон, притащивший зачем-то целых два чайника, возится с заваркой, Лука сидит в своем углу и молчит. Лучше его, конечно, не трогать… Ну что, пора застилать стол газетами? Ага, можно еще нарезать сала. Сюда ставим кружки. Котелок с водой… Вроде все?
Нет, не все. Маздон достает свечу и вставляет ее в бутылку из-под «Крымской минеральной».
В разгар хлопот появляется Сибиэс и достает из сумки нечто консервированное. Где наша открывалка? Ладно, и ножом обойдемся.
Вождь ставит на окно фотографию Ирины — старую, еще со времен Первого Змеиного года. Рядом с фотографией появляется небольшая стопка, из которой Ирине уже никогда не выпить… Садимся? Лука, где ты?
Тюлень и впрямь расклеился. Он, кажется, не слышит. Лука, ты чего?
Лука мотает головой, отворачивается, бормочет что-то невнятное, машет рукой, наконец нехотя встает…
В кружки льется водка. Водка льется и в маленькую стопочку рядом с фотографией… Я стараюсь не смотреть на подоконник. Маздон зажигает свечу.
Первые поминки в Херсонесе. Мы еще не привыкли.
…Ты не вернешься в Херсонес, Ирка, ты не спустишься в раскоп, ты не поправишь светлые волосы, выбившиеся из-под косынки. Ты где-то в Москве, ты под грудой желтой земли, ты — табличка на кресте, ты — полустершееся имя на черной ленте венка… Почему, почему, почему?..
…Вскипает чайник, мы моем кружки, и Маздон заваривает свой знаменитый
— с мятой. Садись, Лука, чай пей, да садись, что это ты опять?
Но тюленю не до чаю. Внезапно он становится суетливым, начинает что-то распихивать по карманам куртки, из-под кровати извлекаются новые кроссовки… Еще минута — и мы остаемся за столом одни. Без Луки.
Живые, стало быть, думают о живых. А ведь он плакал, когда узнал, что Ирка умерла!
Пьем чай… За окном, над серыми обломками херсонесских стен, опускается вечер. Свеча в бутылке из-под «Крымской минеральной» погасла…
Даль заката красна — будет ветер опять. В бледной дымке луна — будет ветер опять. Над безжизненной, мертвой землей херсонесской, Что нам Роком дана, будет ветер опять.
Бездельник Слава только-только обозначился на горизонте, мы с Борисом еще докуриваем предраскоп-ные цигарки, одолженные до лучших времен у Володи, как вдруг, словно из-под земли, Мефистофелем налетает Д.
Вид — странный. То ли смущен, то ли хвост ему накрутили. А где же «доброе утро»?
Нет «доброго» утра! Не до того ему.
Ах, вот оно что! Все ясно, Сибиэс в нетях, Д. сейчас главный… Вот и решился Гнус на этом главном покататься. И не только на нем.
…«Мы» от «них» зависим. «Мы» — это, как я понимаю, мы, «они» же — Гнус и компания. Итак, «мы» от «них» зависим, и никуда от этого не деться, посему «мы» должны идти «им». Гнусу с компанией, навстречу.
А
Пока Сибиэс был в силе, Гнус себе такого не позволял. Между прочим, наши ребята работают даже не за питание — бесплатно. Своим-то «они» платят!
Еще год назад я бы, пожалуй, поспорил, намекнул на то, что и у Д. на раскопе есть люди. Да и не мешало бы заглянуть в сараи — а нет ли там лишних? Но теперь не стану. Бессмысленно, Д. и нас с Борисом, будь его воля, послал бы в рабство к Гнусу или еще куда подальше. Значит, быть посему, хотя три дня — это до субботы, и, стало быть, неделя пропала…
Ах, не совсем пропала? Будем работать в воскресенье? Хорошо, душа поет!
На Володю со Славой жалко смотреть. Перспектива работать на здешнем складе или в допотопной слесарне их отчего-то не радует. Увы, тут я не волен. Тут волен Д.
Итак, я не спорю. Бессмысленность этого занятия — лишь одна причина. Есть и вторая — с Черным Виктором я созвонился еще несколько дней назад, и если телеграмма уже пришла…
Совпадение? Странное совпадение, словно кто-то выталкивает меня из Херсонеса…
Ну чего, Борис? Поспим часок, а там…
Дневник археологических раскопок Портового района Херсонеса. 1990s. Лист 16. …Работы не велись…
Рабочая тетрадь. С. 19—20.
…Продолжение опытов c компасом.
С 11.00 по 12.30. провели контрольные замеры на трех объектах:
1. «Базилика в Базилике».
2. Базилика у колокола.
3. Крипта.
Погода жаркая, ветра нет, освещение яркое. Для дальнейших опытов на каждом объекте обозначили репер с помощью меченых камней, указывающий на N.
Результат:
«Контур» тот же, однако отклонение несколько выросло (на 2—3 градуса). Это в пределах погрешности, однако рост можно было проследить на всех объектах. Причины пока неясны. Борис предполагает, что это связано с усилением действия магнитной аномалии.
Примечание: с какой стати этой аномалии «усиливаться» ? Действие (и воздействие) подобных аномалий ни мне, ни Борису неизвестны, посему от суждения лучше воздержаться. Работа с картой.
Предположение Бориса: базилика представляет собой своеобразный диполь, причем отрицательный полюс полностью компенсирует положительный, как и должно быть согласно закону сохранения заряда. Исследованные базилики находились на некоторой кривой (параболе), и энергия возрастала по направлению к центру аномалии, который оказался в Крипте.