Спанки
Шрифт:
“Сегодня надень то, что находится в верхней коробке. Я хочу, чтобы ты произвел соответствующее впечатление.
С приветом С.”
Побрившись и умывшись, я облачился в одежды, которые Спанки сумел скопировать — явно при помощи своих эльфов — всего за одну ночь. В отдельной коробке были косметические принадлежности, в том числе туалетная вода от Мултона Брауна, мазь от прыщиков “Окси-10”, лосьон после бритья от Ральфа Лорена и австралийский гель для волос, причем с соответствующими инструкциями по пользованию. Судя по всему, Спанки и впрямь считал, что я совершенно не способен привести себя в подобающий вид.
Через полчаса,
— Срань Господня! — Он оглядел меня с головы до ног и, ошеломленный, застыл на месте. — Да ведь это же Джорджио, едри его мать, Армани!
— Точнее, Жан-Поль Голтье. Прочь с дороги, плебей.
— Слушай, ты прямо хлыщ прифранченный! Да что случилось-то? Родители померли и оставили тебе кучу денег? — Он втянул ноздрями воздух и скривил рожу. — Боже праведный, пахнет, как в классном борделе.
— Да уж, неплохое разнообразие для пикантного аромата твоих носочков. Дэбби у тебя? Я хочу, чтобы она тоже на меня взглянула.
— Не-а. Она все еще дуется на меня. Судя по всему, ты куда-то намылился.
— Ты сделал правильный вывод.
— А скажи, это чертовски правильное произношение придается к твоему наряду или как? Я хочу спросить, это что, некий новый образ, да? Ты собираешься произвести должное впечатление на женщину?
Я так и оставил его стоящим в прихожей с отпавшей челюстью, недоумевающим по поводу свершившейся со мной метаморфозы. “Интересно, — подумал я, — сможет он усмотреть причастность к этому Спанки? Судя по всему, раньше ему даже в голову не приходило, что духовное существо может совершать столь материализованные поступки”.
Субботнее утро выдалось чудесное и прохладное. Спанки уже поджидал меня, стоя у верхнего конца эскалатора на “Слоуни-сквер”. Одет он был в точности как я, с той лишь разницей, что его пиджак оказался темно-синий, цвета ночного неба. Окинув меня оценивающим взглядом, он одобрительно кивнул:
— Ну, Мартин, скажи, положа руку на сердце: смог бы ты отличить этот пиджак от настоящего?
— Ни за что. Даже фирменные нашивки и те на подобающих им местах.
— Слава Богу. На меня работала целая бригада слепых прислужников, которые всю ночь прокладывали стежок за стежком. — Очевидно, у меня на лице появилось тревожное выражение, а потому он похлопал меня по плечу и добавил: — Это я так шучу.
Выйдя из подземки, мы оказались в нижнем конце Кингс-роуд.
— Ну что ж, в создании внешнего облика мы преуспели довольно неплохо, так что теперь можем заняться твоими манерами. Начнем с совместного завтрака. Но первым делом тебе надо обзавестись книгой. — Он кивнул в сторону магазина У. Х. Смита. — Иди и подбери себе что-нибудь из библиотечки классики издательства “Пенгвин”. Предпочтительно Блумсбери [5] , период двадцатых годов. Например, очень кстати пришлась бы Вирджиния Вульф.
5
Блумсбери — район Лондона, а также
— Но зачем...
— Иди и делай, что тебе говорят.
Я выбрал “Комнату Джейкоба” [6] и расплатился. Когда я вернулся, Спанки снял оберточную бумагу и выбросил ее в урну, после чего вручил книгу мне. Я мысленно представил себе, как прохожие воспринимают мои телодвижения, учитывая, что Спанки — невидимка, и потому старался как можно меньше общаться с ним на людях.
— У меня сегодня какое-то игривое настроение! — воскликнул он, глубоко вздохнув и хлопая себя по груди. — Хорошо все-таки быть живым. Сейчас я мог бы подобно ракете пронзить облака. В такое утро возможно абсолютно все. Нет, я действительно это чувствую, а ты?
6
“Комната Джейкоба” — произведение Вирджинии Вульф (1922).
— Не знаю, о чем ты...
— Ого-го! — неожиданно воскликнул он, хлопнув себя по лбу и резко оборачиваясь. — Да что здесь стряслось-то? Смотри — все голые!
Я окинул взглядом запруженный людьми тротуар и тут же почувствовал, как у меня отпала челюсть. Спанки оказался совершенно прав: окружавшие нас люди были совершенно голые. Мимо прошествовали две высокие элегантные женщины, без единой нитки на теле, зато с хозяйственными сумками. Красивая молодая испанка с темными сосками на массивных грудях и в буквальном смысле слова вращающимся задом протиснулась сквозь толпу, устремляясь в “Боди шоп” [7] . У края тротуара стояла пара суровых полисменов, на которых не было ничего, кроме касок. Неподалеку от пивной сидели работяги, прилепившись посиневшими от холода задами к чугунной скамье. Чуть поодаль из такси вылезала компания голых круглолицых американцев.
7
“Боди шоп” — “Салон красоты”.
Спанки закрыл лицо ладонями.
— Довольно! — воскликнул он. — Для подобных забав еще слишком рано.
В мгновение ока все снова оказались одетыми. Мы остановились перед распахнутыми дверями ресторана. Даже в столь ранний час он оказался забит молодыми и явно состоятельными людьми. Официанты, все причесанные на один манер — с “конским хвостиком”, с рискованной скоростью сновали по залу со своими стальными тележками.
— Это что, тоже входит в программу моего преображения? — спросил я, хотя и не вполне понимал смысл трапезы в обществе невидимки. Если бы я заговорил со Спанки, меня приняли бы за сумасшедшего.
— От тебя требуется всего лишь мысленно обращаться ко мне, и этого будет достаточно, я пойму тебя. — Примерно вот так?
— Именно. С этой минуты, если у тебя возникнет потребность задать какой-нибудь вопрос, просто мысленно его сформулируй, а вслух ничего не говори. Ну а теперь я хочу посмотреть, как ты ведешь себя в дамском обществе.
— Что ты хочешь этим сказать?
Насмешливо приподняв бровь, метрдотель смотрел куда-то поверх наших голов.
— Делай только то, что я буду тебе говорить. Подойди к нему и попроси подыскать тебе столик. Я буду стоять у тебя за спиной.