Спартак

Белогорский Евгений Александрович

Спартак говорил эти страшные слова просто и доходчиво. С той решимостью, с которой идут на смерть принявшие для себя это непростое решение люди. С решимостью гладиаторам, идущим на арену, чтобы пасть на ней или одержать победу.

Приняв это решение, вождь повстанцев развернул свою армию от стен Брундизия и двинулся навстречу Крассу, с которым у него был разрыв в один дневной переход.

Свою разнородную армию, в которую входили фракийцы, галлы, германцы и италики, вождь восставших построил по полному образу и подобию римского войска. За все время, которое он провел в боях и походах, Спартак не встречал более удобного

и маневренного построения войск, то, которым пользовались римляне. Разбитые на центурии, манипулы и когорты римские солдаты могли эффективно сражаться против любого противника, на любой местности и громкие победы, одержанные римскими полководцами за время существования Римской республики, были достойным подтверждением правильности их выбора.

Заимствуя у противника схему его построения, Спартак заимствовал и его структуру. Поэтому в его войске были свои центурионы, свои легаты, трибуны и даже квестор. Перед сражением с Крассом повстанцы даже несколько превосходили по численности своего противника, но превосходить, не означало победить. К тому же не следовало забывать о Марке Лукулле. Едва разведчики донесли, что Спартак отступил от Брундизия, как тот моментально вывел свою конницу из города.

Встреча повстанцев с войском Марка Красса состоялась в точно рассчитанном Спартаком месте. Вождь восставших заранее выдвинул к месту битвы сторожевые дозоры, устроил на флангах засеки и выставил посты.

Перед началом сражения по требованию германцев Квартиона он принес в жертву богам десять римских центурионов взятых в плен после разгрома войска Скрофы. Смерть противника перед битвой была благосклонна, принята и галлами Серванда и Амика. Для фракийцев и италиков вождь совершил жертвенное возлияние чашей вина, после чего войны двинулись на врага.

Римляне в этот момент были заняты разбивкой лагеря. Под прикрытием союзной кавалерии Квинквиция, воины Красса стали размечать линии установок палаток, вбивать колышки и копать ров. Появление спартанской конницы было для них полной неожиданностью.

Увидев врага, они побросали лопаты и кирки и бросились к своим щитам, сложенным возле воткнутых в землю знамен своих манипул и центурий. После проведенной Крассом децимации, казни каждого десятого из числа тех, кто бежал с поля боя, была железная. Даже после того, как союзная кавалерия отступила под натиском спартаковцев, солдаты Консидия не побежали, а стали сражаться.

Мало кто из них уцелели под копьями и мечами всадников Декората, но позволили главным силам Красса развернуться и встретить противника во все оружии. Левый фланг своего войска Красс отдал под командование Консидия, центр отдал Аррию, а сам остался на правом фланге.

Его личный штандарт гордо возвышался над линиями когорт, но на душе у римского полководца было скверно. Стремительное начало сражения не позволило Крассу принести в жертву барана, чтобы по его внутренностям гаруспики узнали волю богов. Поэтому полководец обратился за помощью к авгурам, но не смогли ничего сказать Крассу, так как не видели, ни одной птицы. Великие боги не спешили дать римскому полководцу знака одобрения и поддержки.

Под хмурым и тусклым январским солнцем вступили в схватку два войска. Первыми скрестили свое оружие легковооруженные лучники и пращники, засыпав ряды противника стрелами и камнями. Но их схватка была скоротечной и по мере приближения главных сил противника они отступили в тыл. Со

всех ног они пробежали по проходам между когортами, которые тут же смыкали свои ряды, образуя единую линию.

В передних рядах, как правило, бились молодые воины, чья сила и молодость должны были если не прорвать ряды врагов, то нанести им чувствительные потери. С грохотом и лязгом столкнулись две железные стены и ни одна из них, не собиралась уступать победу своему противнику.

С обеих сторон полетели копья пилумы, предназначенные для того, чтобы воткнувшись в щит противника, заставить его бросить и вступить в бой незащищенным, с одним мечом в руке.

Вслед за когортами, на флангах вступила в бой и кавалерия. Вооруженные в основном мечами, всадники смело напали на неприятеля, стараясь ни в чем не отставать от своих пеших товарищей.

Кураж и задор были на стороне спартаковцев. Под их натиском заколебалась, а затем стала отступать с поля боя римская кавалерия. Вместе с ними натиску врага уступили и когорты первой линии. В сражении наметился первый успех, и воодушевленные спартаковцы принялись наседать на римлян с удвоенной силой.

Чтобы не дать противнику полностью переломить ход сражения в свою пользу, Красс приказал подтянуть резервы. На помощь воинам передовых когорт подошли легионеры второй линии. Как правило, в их состав входили опытные воины, являвшиеся основным костяком римского войска.

Обычно их вступление в бой означало перелом в сватке. Их мастерство и сила должны были исправить промахи молодых, и совместные усилия двух линий помогали обрести победу над врагом. Так было, но не в этот раз. Всего чего смогли добиться римские солдаты - это остановить отступление гасталов.

Умело вводя в бой новые силы, и заменяя уставших и раненых воинов, Спартак продолжал наращивать натиск на врага. Рукопашные схватки были столь яростные и бескомпромиссные, что римские ряды вновь заколебались. Никакие мольбы и ругательства командиров не смогли заставить солдат сражаться ещё лучше и, опасаясь за исход битвы, Красс ввел в бой ветеранов, третью линию когорт.

Римский полководец очень рассчитывал, что их сила и опыт спасут положение и изменят ход сражения в пользу римлян, но этого не случилось. Вступление в бой ветеранов, совпало с тем, что кавалерия Квинквиция была наголову разбита всадниками Декората и Амика и в панике покинули поле боя. Создалась угроза удара во фланг и тыл римского войска, но тут блестяще проявилась особенность римского построения.

Увидев бегство своей конницы, Красс и Аррий стали заворачивать фланги. Деление по манипулам и центуриям, а также хорошая выучка при совершении маневра, позволили римлянам избежать удара противника в свой тыл.

Как не старались спартаковцы успеть ударить в спину неприятелю и вызвать панику в его рядах, им этого не удалось сделать. Попав под удар вражеской кавалерии, солдаты Красса успели сомкнуть свои ряды и образовать каре. Атаковать сплошные ряды, ощетинившиеся копьями, было трудной задачей и спартаковцы отступили, обрушив свои копья и мечи на ту часть римского обоза, что не успела укрыться от них, за спинами воинов.

Повара и писцы, плотники и оружейники, трубачи и караульные, обычно находящиеся в тылу римского войска, испытали на себе силу удара спартаковской кавалерии. Вместе с ним в полном составе погибли авгуры и гаруспики, так и не успев дать Крассу толкования воли богов.