Спартанец

Живой Алексей Я.

– Где зачинщики? – спросил он, представившись, у полковника, с прищуром наблюдавшего за выгрузкой «тайфуновцев».

– Вон в том бараке, – указал полковник, поправив фуражку, – на втором этаже. Их там человек пятнадцать. На улицу не выходят. Смотрят из окна, как по телевизору.

– Чего хотят? – поинтересовался Широкий для порядка.

Никаких требований он, ясное дело, выполнять без крайней необходимости не собирался. Но в курсе быть следовало.

– Как обычно, – пожал плечами начальник колонии, – чтобы жрать давали как в ресторане, водки, наркоты

и выпустили из карцера пятерых дружков, которых мы вчера туда закатали.

– А где карцер? – уточнил лейтенант.

– Вон там, – обернулся в другую сторону полковник, – он под контролем. Все пятеро на месте. Но, если надо, выпустим. Ребят моих, которых взяли в заложники, освободить надо.

Полковник снял фуражку, вытер лоб тыльной стороной ладони и добавил:

– Не ожидал я, что из-за этих ублюдков колония на бунт поднимется. Только осторожнее, заложники вместе с зачинщиками на втором этаже. Враз могут на перо посадить. Там одни отмороженные собрались. Им скоро на взрослую зону отправляться, вот и решили «отметить». Себя показать, уроды.

– Понятно, – квинул лейтенант, опуская прозрачный щиток на глаза. – Пока никого выпускать не надо. Мы начинаем.

Увидев приехавшие БТРы, малолетние бунтари слегка успокоились, но расходиться явно не собирались, понимая, что расстреливать их в упор никто не будет. Зачинщики подбадривали их, покрикивая со второго этажа сквозь разбитые окна, и толпа бурлила, явно хорохорясь перед спецназовцами.

По приказу лейтенанта один из БТРов вдруг дал несколько хлестких очередей из башенного пулемета в небо, заставив толпу вздрогнуть. А потом и побежать, после того как, взревев мотором, БТР прыгнул на толпу. Малолетние зэки наконец-то поняли, что шутки закончились, и бросились врассыпную.

Привычно распределив между подразделениями бараки, «Тайфун» двинулся в сторону ближнего. За ними медленно, цепью, стали продвигаться солдаты ВВ.

На долю взвода, которым командовал сам Широкий, выпало усмирять зачинщиков. Работа пошла споро, без сучка и задоринки. Дверь, за которой забаррикадировались малолетки, защищая своих авторитетных товарищей, вышибли мгновенно. Инструктор-подрывник штурмового отряда Костя Пархоменко потратил на нее буквально пару минут и немного пластиковой взрывчатки.

За первой последовала вторая баррикада, а затем пришлось намного поработать прикладами и ногами, – обкурившиеся малолетние зэки (и где только наркоту берут) оказали ожесточенное сопротивление. Методично отправляя в нокаут одного оборзевшего подростка за другим ударом ноги или автомата, Тарас краем глаза поглядывал за Вадиком. Тому было очень трудно сдержать себя и не проломить грудину кому-нибудь из пацанов, махавших перед его носом заточкой.

Вскоре тамбур и проходы к общим камерам на первом этаже были свободны. Часть молодых зэков отступила внутрь, а другая по узкой лестнице на второй этаж.

– А ну на пол, ублюдки малолетние! – заорал Вадик, ворвавшись в спальное помещение на первом этаже и дав очередь в потолок. – На пол, я сказал!

Тарас вбежал следом и тоже навел шороху со стрельбой, отправив

пинком под кровать низкорослого крепыша. Мгновенно протрезвевшие зэки повалились ничком, накрывая голову руками.

– Здесь в норме, – доложил Вадик командиру, когда спустя двадцать секунд Широкий вошел в захваченное помещение.

– Игорь, посторожи тут детей, – приказал лейтенант возникшему из-за спины бойцу. – Гена и Дима, вы тоже здесь. Остальные наверх. Там эти малолетние упыри забаррикадировались с зачинщиками. Можно прессануть, но не сильно. Так, чтобы никто из окон не выбросился.

– Это мы с удовольствием, – ухмыльнулся Вадик, перехватывая автомат, – за мной, Тарас.

Преодолев очередную баррикаду стандартным образом, «Тайфун» ворвался на второй этаж. Здесь возникли неожиданные осложнения. На верху планировка помещения немного отличалась от первого этажа. От длинного и узкого коридора отходило несколько рукавов, каждый из которых заканчивался небольшой камерой человек на двадцать. Не зря зачинщики избрали себе для «штаба восстания» камеры на столь комфортном этаже. Но оттягиваться им осталось не долго. Вытеснив зэков из коридора, бойцы смогли с ходу захватить только две камеры, остальные малолетки успели завалить входы изнутри.

– Забаррикадировались по камерам, – доложил лейтенанту Вадик, – как крысы по норам.

– Взрывать больше ничего не надо, – словно напомнил сам себе Широкий, – Отожмите дверь и выкуривайте их газом оттуда, как тараканов. Живо полезут.

Надев прихваченные противогазы, «тайфуновцы» успешно применили тактику выкуривания. Слегка отжав дверь, они бросали в помещение дымовую шашку и ждали положенное время. Ждать долго не пришлось. Вскоре задыхавшиеся малолетки, мгновенно разобрав баррикаду своими руками, стали выползать в коридор. Проникнув внутрь таким образом и быстро зачистив три следующие камеры, спецназовцы остановились у последней.

Но внутрь никак не удавалось пробиться. Дверь была прижата плотно. Именно здесь и засели зачинщики бунта. Когда наконец выбили дверь, разъяренный Вадик даже не стал бросать дымовую шашку, а просто вломился в узкое помещение. Когда вслед за ним еще несколько бойцов проникли внутрь, обитатели камеры, вырубив свет, набросились со всех сторон на бойцов с ножами и заточками. В последнее мгновение перед тем, как мрак окутал камеру, Тарас успел заметить, что один из зэков воткнул шило в бок Вадику, на котором уже висели трое малолеток.

– А ну, молитесь, ублюдки! – заорал Тарас сквозь противогаз, выхватывая светозвуковую гранату.

– Не надо! – успел он услышать сдавленный вопль Вадика, прежде чем в узкой камере громыхнуло и вспыхнул огненный шар, поглотивший его сознание.

Глава четвертая

Странный мертвец

Перед глазами плавала какая-то муть, в ушах звенело. Долгое время Тарас лежал на спине, приходя в себя, но никак не мог сфокусировать зрение. Все расплывалось в огромные пятна, а до слуха обрывками долетали странные звуки, напоминавшие журчание воды и шум ветра.