Спартанец
Шрифт:
После царя Леонида к нему приблизился и Леотихид, добавив, глядя в глаза:
– Я запомню тебя, Гисандр. Спарте нужны такие, как ты.
Кроме царей он удостоился похвалы эфоров, причем всех. А Хидрон оглядел его изможденное голое тело, пощупал мышцы на плечах и добавил таким тоном, словно они все еще находились в лагере на берегу Эврота:
– Вот теперь ты выглядишь, как настоящий спартанец, Гисандр. Твой отец может тобой гордиться.
А Тарас от такой похвалы даже вздрогнул, испугавшись, что его опять отправят на порку сразу после вручения награды, – сработал проклятый рефлекс, уже основательно вбитый новыми «отцами-командирами».
Мудрый геронт приблизился к «сыну» и обнял его на глазах у всех. Трибуны взревели с новой силой.
– Я горжусь моим сыном, самым сильным борцом Спарты! – выкрикнул геронт, чтобы еще больше завести сограждан.
А когда свист и вой достигли своего апогея, Поликарх наклонился к Тарасу и спросил, продолжая все так же улыбаться толпе:
– Ну что, присмотрел себе кого-нибудь из гимнасток?
– Есть одна кандидатура, – туманно ответил Тарас, – знакомство свел, но еще не успел продолжить.
В горле у него першило, отек после железных пальцев эфеба из Селасия еще не прошел.
– Это хорошо, – кивнул геронт, – смотри, не теряй времени. И не забудь о своем обещании после храма Артемиды.
«Забудешь тут, – пробормотал Тарас, – на том свете достанут со своей женитьбой».
Геронт вернулся на место, а Тараса наконец отпустили. Не сразу, конечно, прежде он еще выслушал хвалебную песню в свою честь, которую исполнили «хористки», прославляя Гисандра на всю Спарту. Но и это, как выяснилось, было еще не все.
Царицы в награждении не участвовали, зато вслед за тем, как чествования Гисандра прекратились, они обе вышли, чтобы наградить победительницу среди девушек. Ею оказалась та самая черноволосая бестия, что поборола Елену в первой же схватке. В итоге она дошла до финала и стала лучшей среди молодых спартанок. Звали ее Гелона. Девчонка тоже была ничего: кровь с молоком. Ну накаченная попа и, понятное дело, все остальное тоже было при ней. Да и лицо красивое.
Неожиданно Тараса, уже отошедшего к своим, где он успел выслушать множество поздравлений и одно язвительное замечание: «Тебе просто повезло», снова вызвали в самый центр стадиона. Там уже била копытами четверка коней, запряженных в колесницу.
– Народ Спарты хочет видеть своих лучших борцов! – громогласно заявил эфор Полиник и, посадив на колесницу обнаженного Тараса вместе с Гелоной, приказал вознице совершить круг почета.
Под вой трибун колесница шагом объехала весь стадион, но затем, вместо того чтобы остановиться, покинула его пределы через ворота и медленно покатилась дальше по улицам Спарты. Народ вокруг ликовал, а Тарас был в шоке. Гелона же, напротив, принимала почести с большим удовольствием и даже попыталась взбодрить слишком вялого Тараса.
– Смотри же на них, Гисандр! Смотри, как нас приветствуют, разве ты не рад, победитель? – спросила Гелона, взяв его за руку и вскидывая ее в воздух вместе со своей. – Мы должны отблагодарить их за это!
При этом девушка словно невзначай прислонилась своим горячим бедром к ноге Тараса, который уже не знал, что и делать. Он растерянно поискал в толпе Елену, но это было бесполезно, колесница увезла их уже далеко от Хороса.
По улицам Спарты, запруженным радостным народом, их возили еще долго. За это время Гелона не раз терлась о
И все-таки этот бесконечный день закончился. Спустившись с колесницы, изможденный Тарас еле добрался до гимнасия в сопровождении Элоя и борцов из своей агелы, поневоле дожидавшихся его на стадионе. Меньше всех это понравилось Деметрию, но он ничего не мог сделать в присутствии довольного надзирателя, также удостоившегося похвалы царей и эфоров благодаря победе Тараса, только скрежетал зубами. Остальные же поздравили победителя.
– Ты, молодец, Гисандр, – первыми в один голос похвалили его друзья, Эгор и Архелон.
– Выдержал до конца, – поддержал Тимофей и добавил сокрушенно: – А я вот не дошел до победы всего три схватки.
– Ничего, – подбодрил его победитель, – на следующих Гимнопедиях победишь.
– Нет, – кисло улыбнулся Тимофей, – тогда мы уже будем сфереями [51] , и у нас будут другие заботы.
Услышав, что своей победой он лишил всех возможности выиграть в следующий раз, Тарас развел руками: мол, «извините, так получилось». Слушая эти разговоры, Деметрий еле сдерживался и даже отошел в сторону, не выдержав, так его душила ярость. А Элой, словно не замечая этого, сказал:
51
Сферей – это недавний эфеб, признанный совершеннолетним и «зачисленный» в состав взрослых мужчин Спарты. Он имеет право жениться, жить своим домом, принимать участие в сесситиях и войнах наравне с опытными воинами.
– Я горжусь тобой, Гисандр! Ты один из лучших в нашем лагере. Сам царь Леонид сказал мне об этом.
– Повезло тебе на этих Гимнопедиях, – добавил Архелон, когда они уже бодрым шагом направились к гимнасию, и, посмотрев в спину шедшего в нескольких метрах впереди командира агелы, добавил вполголоса: – Но Деметрий тебе этого не забудет. Он собирался выиграть соревнования и всем рассказывал, что станет победителем. Его отец специально ездил к дельфийскому оракулу за прорицанием насчет победы своего сына в Гимнопедиях.
– И что? – не понял Тарас.
– Оракул дал утвердительный ответ, но прорицание не сбылось, – закончил Архелон, – и теперь он во всем будет винить тебя.
– Да ладно, – отмахнулся Тарас, – подумаешь, соревнования проиграл. С кем не бывает.
Архелон как-то странно посмотрел на Тараса, но промолчал, не найдя, что можно добавить к сказанному.
В этот вечер Тарас не искал встречи с Еленой, хотя девушки продолжали жить в соседнем гимнасии. Он слишком устал и после очередной порции почестей перед строем отправился спать, ничуть не беспокоясь о завтрашнем дне. Ведь предстояли скачки, в которых никто из эфебов не участвовал. А значит, ожидался перерыв. Нужно было набраться сил перед двухдневным танцевальным марафоном, которым завершались Гимнопедии.