Спасатель
Шрифт:
На все про все им было отведено двенадцать часов. Плюс три – резервных, на всякий случай. Радиосвязь в Зоне работала по своим, абсолютно непонятным законам, поэтому на нее не слишком надеялись. Время шло, но группа не появлялась. Было принято решение высылать спасателей. Сейчас с момента выхода группы прошло девятнадцать часов. И спасателям нужен был проводник. Тут я кое-что понял, и перебил полковника.
– Стоп, минутку. Проводник? Вы кого туда хотите послать – спецназовцев?
– Да, а что?
– Забудьте. Они никого не спасут, и сами погибнут. Потому что привыкли сначала стрелять, а потом думать. И Зону толком не знают. Почему
Он смотрел в стол перед собой, и заговорил резко, отрывисто.
– Некого отправлять… Я не должен вам этого говорить, но… У нас серьезные потери. Очень серьезные. За последние полтора месяца… в общем раньше такого не было. Такое впечатление, что Зона просто выбивает военных сталкеров. Целенаправленно. Избирательно. Практически пятьдесят процентов наших парней лежит в госпиталях с ранениями различной степени тяжести. Многие уже никогда не пойдут в Зону – стали инвалидами. Вторая половина… Разделите и ее надвое. Погибшие, и те, кто остался в строю. Самые опытные ушли в составе этой пропавшей группы. Десять человек. – полковник сжал кулаки так, что побелели пальцы. – Черт возьми, у меня сейчас осталось всего восемь ребят… и все – зеленые… один-два выхода в Зону… максимум три… Они там много не навоюют…
– Полковник. – я посмотрел ему в глаза, стараясь говорить как можно убедительнее. – Если вы хотите получить своих людей назад, то воевать там не надо. Нужно тихо пройти и не тревожить Зону. Не тревожить, понимаете? Вы сказали, восемь человек? Вы готовы доверить мне двух из них?
Господи, во что я ввязываюсь?.. Я не был в Зоне уже четыре месяца. Не знаю, когда был последний выброс… И этот проклятый НИИ. Для скольких сталкеров он стал могилой! Да, там можно найти такие артефакты, как нигде больше, но и нечисти там столько, что… Одни только карлики в подвалах чего стоят! А подземелья там ого-го какие… Наверняка от этой группы уже одни ошметки остались. Зона шутить не любит. Лязгнула пастью – и все… Но с другой стороны… гнить десять лет здесь, в той зоне, которая с маленькой буквы… Лучше рискнуть.
Я поднял голову. Полковник смотрел на меня.
– Вы хотите идти втроем? Только втроем?
– Да. Больше не надо. Я же сказал – шуметь нельзя. Если кто-то из группы остался в живых, мы их вытащим оттуда. По крайней мере постараемся вытащить… Но не хороните их раньше времени. Кстати, вам о сталкере Татарине слышать не приходилось?
– Нет… – он задумался. – Не припоминаю… А что?
– Да так, одна из легенд Зоны… Когда все еще только начиналось… В общем застала его ночь около железнодорожной станции… ага, не шутки… до Мертвого Леса – два шага… Ну и забрался он в водонапорную башню, пересидеть. Глаз не сомкнул, конечно, но все было тихо. Утром спустился и потихоньку пошлепал домой, с мешком за плечами. Из Зоны выбрался, по лесу идет – странно как-то… холодно да и деревья голые стоят… В избушку к Торговцу зашел – тот на него пялится как на воскресшего из мертвых… В конце концов поинтересовался – где ж это ты столько времени шлялся? Короче, выяснилось – для Татарина в Зоне одна бессонная ночь миновала, а здесь у нас – полгода прошло, как он в Зону ушел. Его все уже давным-давно похоронили. Так что не сбрасывайте со счетов и такой фактор… В Зоне все может быть.
– Хм… Да… Возможно… – было видно, что ему очень хочется верить в правдивость моего рассказа.
– В общем так, Владимир Николаевич. – я решил не выпускать инициативу
– Разумеется. – полковник кивнул. – Все, что считаете нужным.
– Оружие мне дадите? – я затаил дыхание. Безоружному в Зоне делать нечего.
Он помолчал, подумал.
– Думаю, стоит дать. Надеюсь, что мне не придется жалеть об этом. Что именно вы хотите?
– Снайперку. С глушителем. Не люблю громкой и бесполезной пальбы. Еще пистолет. И, конечно, «молотов». Там он будет нелишним.
– Хорошо. Под мою ответственность. – он кивнул. – Еще что-нибудь?
– Да. Последнее. Моя амнистия… Какие гарантии, что о ней не забудут? – я смотрел ему прямо в глаза.
– Вот, читайте. – полковник Чалый достал из внутреннего кармана большой конверт, вытащил лист, и протянул мне.
Я быстро пробежал глазами документ. Да, похоже, все по честному. Подпись председателя Верховного суда… Большая гербовая печать… Но вот только…
– И вы ухитрились оформить все это за пару часов?
– Разумеется нет. – полковник усмехнулся – Неделю назад. После того, как я изучил ваше дело.
– Значит вы уже тогда планировали… знали, что я… соглашусь?
– Ну… в жизни нет гарантий, существуют одни вероятности. А планирую я постоянно. Работа такая. – он улыбнулся мне на мгновение, но не самодовольной улыбкой, а немного усталой улыбкой человека, сделавшего какую-то сложную работу. Или ее часть. Внезапно он посерьезнел: – Ведь учитывая ситуацию, в которой вы оказались… Вполне логичный шаг, не так ли?
В его голосе не было и тени угрозы или превосходства. Он просто констатировал факт.
Я навидался в жизни всякого, вдобавок еще и эта способность чувствовать эмоции людей… Но сейчас я был удивлен. Зная, кем был мой собеседник, и где мы находились, я совершенно не ощущал, что от него исходит опасность. Опасность была там – по другую сторону колючки, в Зоне. А он испытывал ко мне уважение и доверие. Подсознательно. Для меня это было непонятно. Но я отдал ему амнистию, уверенный в том, что она снова окажется у меня после возвращения оттуда. Если, конечно, вернусь…
– Вы хотели поговорить с нашими сталкерами? Пойдемте. Время идет. Нам ехать минут сорок. – полковник встал из-за стола. Я тоже поднялся.
– Можно еще один вопрос, Владимир Николаевич?
– Да, конечно.
– Скажите, почему вы доверяете мне?
Он явно ожидал что угодно, но только не это. Бросил взгляд на часы.
– Знаете, давайте отложим этот разговор до вашего возвращения.
Сборы заняли почти шесть часов. Оба моих новых подопечных оказались толковыми ребятами, которым ничего не надо было повторять дважды. Сапер (он и в самом деле был подрывником, за что и получил кличку) и Монах по два раза ходили в Зону, кое-какой опыт, пусть и небольшой, имелся. Меня они сразу стали звать Командиром, игнорируя мою старую сталкерскую кличку. Я не возражал.