Спасатель

Старицкий Дмитрий

– Гранаты ещё, – озвучил я.
– Но не те ««консервные банки»», что в прошлый раз мне совал, а нормальные ««лимонки»» - Ф-1.

– Гранат сколько хочешь. По двадцать штук в ящике. Тебе сколько ящиков?

– Четырёх хватит.

Пока торговались, литровый штоф ««Немироффа»» уговорили.

Заодно поддавший прапор проговорился о хранящихся с Победы на их складе трофейных пулемётах МГ-42.

– Прикинь, Дима, в заводской упаковке ещё. Муха не сидела. Только патронов к ним нет, - икнул Чайка. – Ваще.

–

Беру.
– Сказал я. – Две штуки в полном обвесе.

– Шо? Со станками и оптикой? – натурально удивился Василий.

– Именно. Со сменными стволами. Да… и рукавицу асбестовую не забудь.

– Так патронов же нема, - удивился прапор.

– Достанем. Ты, главное, ленты обеспечь по штату. И магазины тоже, те что ««банки»», - указал я и хлопнул пачкой долларов по ладони.

Данный аргумент возымел своё волшебное воздействие. А договор, как известно, это полное непротивление сторон.

Расплачивался долларовыми сотками. Сумма получилась не круглая, и на разницу я взял патроны к ППШ и короткие пехотные лопатки – эти всегда пригодятся.

Потом Чайка по моей просьбе позвонил своему корешу на вещевом складе и белорусы стали работать грузчиками. Погрузили покупки в КамАЗ и на другом конце города, через полчаса я уже попал в объятия прапорщика Великожона – худого, чернявого и кадыкастого.

Я ещё про себя похихикал: у хохлов если не Маломуж, так Великожон. Характеристика народа, однако. Просто так предки фамилий не давали.

Ох, и жук же эта портяночная душа. Торговался так, будто все портянки у него на складе только от Дольче Габано и Хуго Босс, а сам он не в мобскладе прозябает, а держит бутик в столице на Крещатике. Хотя понятно, мало кому что у него нужно – не оружейный склад.

Но к общему знаменателю пришли даже без горилки. Зажал этот прапор представительские расходы. Ну, так у склада не ««мерин»» стоит, а ««волыняка»». Колхозный ЛуАЗик. Не наворовал еще Великожон на иномарку. Не нажрался.

Брали портяночную ткань фабричными штуками по 50 метров. Как и полотенечную ««вафельную»». Подшивочный материал – хороший батист, к слову. А вот когда подошли к готовым изделиям прапор выпал в осадок.

– Женские нижние рубашки длинные, - зачитывал я список. – Юбки, гимнастерки женские, платья форменные, если есть не хаки, то совсем будет хорошо. Обувь женских размеров.

– У тебя шо? Бабский батальон смерти? – дергал Великожон длинным носом.

– Тебе какая разница? – засмеялся я.

– Лазить далеко.

– Ну, если тебе доллары без надобности, то я их кому другому отнесу. Твой склад же не единственный на Украине, - не удержался я от лёгкого шантажа.

Засопел прапор, но потащил меня в глубины длинного каменного барака.

– Вот, - пнул он ботинком фанерный ящик, - Сами отбирайте сколько нужно. Тут бабские туфли.

Нашлось всё. Вплоть до синих шерстяных беретов. Черных полушерстяных

платьев ВОХРы. Женских шинелей. Даже куча ватных матрасов и постельное бельё с перьевыми подушками. Из белья нижнего были предложены женщинам только голубые рейтузы, как с начесом, так и без. И бежевые нитяные чулки. Мужское исподнее – бязевые рубахи с кальсонами. (Эти взяли больших размеров, куму надо – сами ушьют). Напоследок случайно наткнулся на танковые комбезы из ««чертовой кожи»», и их прихватил с запасом разных размеров.

По ходу накидали в ящики расходники – мыло, зубной порошок, нитки разных цветов, асидол и пасту ГОИ, гуталин двух цветов, крючки да пластмассовые пуговицы.

Под конец ««грабежа»» нарвались на то, чего никак не ожидалось увидеть - тельняшки морские. Что они делают на складе в Белой церкви так далеко от моря – ума не приложу. Черные бушлаты. Но нам они сгодятся, как и черные юбки для матросов женского пола. Заодно и голландки синие суконные и белые полотняные. И брюки матросские с клапаном. Краснофлотцев наших переодеть надо, а то оборвались они в своем анабазисе от Дуная.

Отдельным бонусом пошли белые медицинские халаты, шапочки и косынки. Впрочем, и халаты рабочие из синей нанки тоже нашлись.

С обувью было хуже – только парадные коричневые туфли на низком каблуке. Для баб. Для мужиков было всё, но мне в первую очередь надо было одеть будущих поселянок.

И как вишенка на торте – марля в рулонах. А также индивидуальные пакеты. Стерильные и так, в тюках просто бинты скученные, без упаковки. И вата.

Так что КамАЗ загрузили с верхом. Даже обвязывать верёвкой пришлось. Верёвку нам выдал Великожон за отдельную плату. Надеюсь, ему теперь, хотя бы, на подержанный ««гольф»» денег хватит.

Выехав за город, в первой же лесопосадке, отбыли через темпоральное окно к Василисе в поезд. Везти оружие с патронами к себе на конезавод я как-то застремался. Мало чего там политрук удумает, получив его на руки. Или хотя бы узнав, что таковое вообще есть. Да с патронами.

Перегрузили всё в теплушку.

Заперли.

Опечатали.

Отдали под охрану Василисиным солдатикам. И пошли к моей жене ужинать. В вагон-ресторан, естественно. Ночевать также будем здесь. А то умаялись ребятки.

На следующее утро у меня совсем другие планы. И белорусы в них присутствуют. Как и Америка.

Прокручивая прошедший день в голове, очень удивился, сколько всего женщинам надо. С мужиками проще.

Но как всегда с Америкой – загад не бывает угад. Сбегал домой к себе в ««осевое время»» с проверочным визитом. И вовремя… в почтовом ящике лежало извещение о необходимости предоставления мной доступа инспекторам разрешительной системы для обследования правильности хранящегося дома охотничьего оружия.