Спасатель
Шрифт:
Первой остановкой стал «Рейчел» — специализирующийся на мясных блюдах ресторан на Сорок пятой улице, где можно не только проглотить бифштекс, но и посмотреть стриптиз на сцене. Вышибала на входе приветствовал его как старого знакомого. С таким особняком и картинами на миллионы долларов тебя везде примут по высшему разряду, так что удивляться нечему.
Я завернул на стоянку напротив «Крэкер-Баррел» и стал ждать. Минут через пятьдесят терпение истощилось, но еще через полчаса Стрэттон вышел из ресторана с каким-то парнем — высоким, краснорожим, седоволосым, в темно-синем блейзере и брюках цвета
Они вместе сели в «бентли», опустили верх и закурили сигары. Я потащился следом. Голубая кровь гуляет! Маршрут пролегал сначала в сторону «Бельведера», потом мимо аэропорта и завершился на закрытой для посторонних стоянке клуба «Кеннел».
День, должно быть, выдался засушливый, потому что парковщик хотя и смерил мою «импалу» пренебрежительным взглядом, руку за двадцаткой протянул. Получив карточку гостя, я вошел в клуб. Стрэттон и его приятель уже поднимались на эскалаторе вверх. Я пристроился за столиком у противоположной стены заключенного в стекло зала. Заказал сандвич и пиво. Сделал пару ставок по мелочи. А вот Стрэттон играл по-крупному. Шумный, крикливый, с сигарой в зубах, он ставил на каждый забег, отслюнивая по несколько сотенных из толстой пачки.
В какой-то момент к их столу подвалил третий: толстый, с залысинами тип в подтяжках. Все трое вошли в азарт и то и дело заказывали шампанское. Чем больше они проигрывали, тем громче смеялись, бросая щедрые чаевые принимавшему ставки стюарду.
Около десяти Стрэттон сделал звонок по сотовому, и все трое поднялись. Он подписал счет — не иначе как на несколько тысяч, — обнял своих приятелей за плечи, и они спустились.
Я тоже заплатил и поспешил за ними. Компания уже упаковалась в «бентли». Верх убрали. Все трое дымили как паровозы. «Бентли» слегка покачивало из стороны в сторону.
В Палм-Бич вернулись по среднему мосту. Машина повернула вправо, к пристани.
Самое время отдохнуть, а, парни?
Сторож поднял ворота и махнул рукой — проезжайте. Мне на такой прием нечего было и рассчитывать, но уехать просто так не позволяло любопытство. Я оставил машину на боковой улочке и поднялся на пешеходную дорожку среднего моста. Чуть дальше какой-то черный парень удил рыбу. С места, где он сидел, открывался отличный вид на пристань.
Стрэттон и его дружки все еще плелись по доку. Наконец они добрались до предпоследней из выстроившихся у причала яхт, огромной белой красавицы по имени «Мирабель». Стрэттон держался как хозяин: поздоровался с командой, пригласил на борт приятелей. Тут же появились выпивка и закуски. Все шло в лучших традициях: Три Прожигателя Жизни веселились на полную катушку, как будто им принадлежал весь мир.
Мой сосед, черный рыболов, только качал головой.
Между тем к яхте уже подтягивалось подкрепление — три длинноногих модели на высоких каблуках. Когда они поднимались по трапу, я узнал девушек, зажигавших чуть раньше на сцене в «Рейчел».
С одной, блондинкой в коротком красном платье, Стрэттон, похоже, был уже неплохо знаком. Обняв девушку за плечи, он представил ее остальным. Напитки снова потекли рекой, компания разбилась на пары. Толстяк
Стрэттон потащил Красное Платье к скамейке и тут же принялся целовать ее и лапать. Красотка обвила его длинной ногой. Через минуту он поднялся, взял ее за руку, прихватил бутылку шампанского и, прокричав что-то дружкам, исчез внизу.
— То еще шоу, — заметил я.
— Не первый раз, — отозвался рыболов. — Всю рыбу распугали.
Глава 66
— Где ты это взял? — спросила Элли, поднимаясь из-за стола с копией полицейского досье на Тесс.
— Сказал бы, да не могу. — Прозвучало, конечно, неубедительно. — Но доверять можно. У того, кто это достал, хорошие связи.
— Связи? — Она покачала головой. — Здесь дело не в связях. Даже полиция не владеет такой информацией. Я рискую всем, чем только можно, ввязываясь в это дело, а ты не можешь сказать, с кем еще поддерживаешь контакт?
— Возможно, тебе будет легче, если я скажу, что он о тебе тоже ничего не знает.
— Прекрасно, Нед! — фыркнула Элли. — Просто прекрасно. Все счастливы. Я всегда предполагала, что там поработали свои. Теперь у меня вообще нет никаких предположений. — Она наморщила лоб. — Если Лиз подставила своего мужа с Тесс…
— То, — подхватил я, — она могла подставить его и с картинами.
Элли села за стол.
— Ты не думаешь, что мы ошибались насчет Стрэттона?
Я опустился рядом.
— Предположим, Лиз действительно подставила мужа. Но зачем убивать моих друзей? Зачем убивать Дейва?
Она покачала головой:
— Нет, это Стрэттон. Я уверена. Его обманули. И он решил, что картины у тебя.
— Тогда кто, черт возьми, Гаше? Лиз?
— Не знаю… — Она взяла листок бумаги и начала что-то писать. — Давай исходить из того, что у нас есть. Мы практически уверены, что Стрэттон приложил руку к убийству Тесс. Очевидно, он догадался, что его разводят. И скорее всего знает, что за спиной Тесс стояла жена.
— Тогда понятно, почему рядом с ней всегда телохранители, — усмехнулся я. — Они не столько охраняют ее, сколько присматривают, чтобы не сбежала.
Элли подогнула ногу и выпрямила спину, приняв одну из поз йоги.
— В таком случае, — она подняла копию досье, — мы можем передать эту информацию в полицию Палм-Бич… Но что они с ней сделают — неизвестно.
— Человек, который дал мне это, не хотел бы, чтобы мы связывались с полицией.
— Ладно. — Элли посмотрела на меня немного недовольно. — Что он от тебя хочет?
— Чтобы я доказал свою невиновность.
— Чтобы ты доказал свою невиновность, вот как? И кто этим будет заниматься? Мы с тобой?
— Элли, Лиз в опасности. Если мы сможем выйти с ней на контакт… Если она подтвердит связь между Стрэттоном и Тесс, а может быть, и с картинами, то ведь этого будет достаточно, верно?
— И как ты собираешься это сделать? Похитить ее? Повторяю, я уже пыталась подступиться и…
— Ты пыталась по-своему. Послушай. — Я обернулся и посмотрел на нее. — Не спрашивай откуда, но мне известно, что Лиз Стрэттон по четвергам всегда ходит на ленч в «Та-бу» на Уорт-авеню. Это послезавтра.