Спасатель
Шрифт:
Она попыталась подойти к проблеме обходным путем и позвонила подруге, Гейл Силвер, работавшей в офисе окружного прокурора Майами.
— Я навожу справки об одном бывшем заключенном, Эрле Энсоне. Он, похоже, замешан в том случае с кражей картин. Ты не могла бы переслать список судебных дел, по которым он проходил в качестве свидетеля?
— А что ты хочешь узнать? — полюбопытствовала Гейл.
— Энсон был осведомителем, и меня интересуют его возможные контакты в артистических кругах и среди скупщиков краденого. Хочу попытаться пройтись по этим ниточкам. — Получилось
— Кто тебе нужен? — Гейл, похоже, сочла запрос обычной рутиной.
— Адвокаты, обвиняемые… — Элли затаила дыхание, чтобы не выдать волнения, — агенты по этим делам. Если, конечно, можно.
Глава 88
На следующий день Элли постучала в дверь кабинета Моретти. Босс сидел за столом, перелистывая бумаги, и подчиненную встретил без особого радушия.
— Что-то новенькое?
Отношения между ними не складывались и раньше, а теперь охладели, похоже, окончательно. Старший агент Моретти чувствовал себя обойденным — после ареста Неда Келли вся слава досталась не ему, а какой-то выскочке, девчонке со степенью магистра искусств.
— Я тут наткнулась на любопытную информацию, с которой не знаю, что делать, — сказала от двери Элли. — Это касается картин.
— Слушаю. — Моретти закрыл папку и откинулся на спинку кресла.
— Информация исходит от Неда Келли. — Элли села на стул. — Вы же знаете, он летал в Бостон на похороны брата.
— Верно. Я как раз собирался поговорить с вами насчет этого Келли. — Моретти закинул ногу за ногу.
— В Бостоне он разговаривал с отцом. Это, конечно, немного неожиданно, сэр, но он вроде бы сообщил, что знает, кто такой доктор Гаше.
— Кто сообщил? — Моретти еще раз переменил позу.
— Отец Келли. Более того, он намекнул на то, что этот человек работает в правоохранительных органах. Здесь, во Флориде.
Старший агент покачал головой:
— Откуда отец Неда Келли может знать, кто стоял за ограблением?
Элли пожала плечами:
— Трудно сказать, сэр. Это я и хочу выяснить. Но меня еще и другое удивило. Почему полиция Палм-Бич так и не предприняла никаких действий по расследованию связи Стрэттона с Тесс Маколифф, о чем я вам докладывала? Вы ведь передали им эту информацию?
Моретти кивнул:
— Конечно.
— Вы знаете Лоусона, сэр, начальника детективного отдела? Откровенно говоря, у меня всегда были кое-какие сомнения на его счет.
— Насчет Лоусона?
— Да, сэр. Я была в доме Стрэттона три раза и каждый раз видела там Лоусона.
— Никак не успокоитесь, специальный агент Шертлефф? Все пытаетесь сложить два и два?
— И я проверила ту «беретту», которой воспользовалась Лиз Стрэттон, — упрямо продолжала Элли. — Знаете, откуда она появилась? Ее выкрали из отдела хранения вещественных доказательств.
— Думаете, я не понимаю, к чему вы клоните, специальный агент? Вы уже прославились тем, что задержали Неда Келли. Пресса вознесла вас до небес. Так вот, хватит изображать из себя миссис Коджак. [13]
— Я имею в виду картины, сэр, — сказала Элли, глядя ему в глаза. — Было бы полезно слетать в Бостон и выслушать старика Келли. Вы согласны?
13
Героиня популярной в 70-е годы телевизионной программы о полицейском детективе.
Моретти пожал плечами:
— Я попрошу наших бостонских коллег…
— Наши бостонские коллеги не знают деталей дела и вряд ли смогут задать нужные вопросы, — возразила Элли.
Моретти ответил не сразу. Сначала он тяжело вздохнул. Потом потер лицо.
— И когда вы планируете отправиться?
— Завтра, в шесть утра. Если старик действительно так плох, как говорят, то лучше поспешить. Другого шанса может и не быть.
— Завтра утром, — задумчиво пробормотал Моретти, потом угрюмо кивнул и, словно приняв какое-то решение, пожал плечами. — Только постарайтесь быть осторожной. — Он даже улыбнулся. — Помните, что случилось в прошлый раз?
— Не беспокойтесь, — ответила Элли. — Дважды на одни и те же грабли не наступают.
Глава 89
Вечером Элли надела старую футболку, умылась и около одиннадцати залезла под одеяло. Она устала, но не позволила себе расслабляться. Выключила телевизор, полистала книжку о Ван дер Хейдене, голландском живописце восемнадцатого века, отложила и уставилась в потолок.
Все, что требовалось, она узнала, оставалось только решить, что делать дальше. Минут через пятнадцать Элли выключила свет. Домик погрузился в темноту. О том, чтобы уснуть, не было и речи.
Она подтянула одеяло. Посмотрела на часы. Прошло двадцать минут. Прислушалась — тихо.
Сначала что-то скрипнуло. Звук долетел из гостиной. Элли замерла. Скрипит пол? Или кто-то лезет в окно? Обычно она оставляла его открытым на ночь.
Сверля взглядом темноту, съежившись от страха, не смея шевельнуться, Элли вслушивалась в тишину. Ждала второго звука.
Ничего.
И вдруг — снова скрип.
Секунд двадцать она лежала в полной тишине. Ошибки быть не могло. Ей ничего не почудилось.
Кто-то проник в дом.
Господи… Элли перевела дыхание. Сердце скакало как сумасшедшее. Она сунула руку под подушку и нащупала рукоятку пистолета, который оставляла обычно на вешалке, но на этот раз — на всякий случай — взяла с собой. Осторожно сдвинула предохранитель и вытащила оружие из-под подушки. Успокойся. Возьми себя в руки. Хороший совет, да вот только во рту пересохло.
Значит, план сработал. Расчет оказался верным. Все решится сегодня!
Снова скрип. Звук приближался. Элли чувствовала — кто-то пробирается в темноте. Кто-то подкрадывается к ее спальне. Пальцы сжали рукоятку пистолета.