Спасая тебя

Алекс Виктория

– И на чём же? – усмехнулся Ходжинс. – Неужели вы думали, что я приеду за вами на танке?

– А жаль, возможно, прокатиться на танке было моей давней мечтой, – усмехнулась в ответ Эмили. Вопрос Ходжинса её развеселил.

– Учту на будущее, – рассмеялся он.

Эмили поняла, что нерешительность Ходжинса исчезла сразу после того, как она согласилась встретиться с полковником. Общение с ним становилось легким, а его шутки поднимали настроение.

Эмили пыталась узнать новые подробности, но Ходжинс тактично уходил от ответа. Вскоре разговор в машине стих. Эмили молчаливо смотрела в окно, но в голове роились тысячи вопросов о том, что от неё понадобилось армии США? К тому же её порекомендовал сам профессор

Блэквуд! Один из уважаемых и известных людей в Англии. Даже Её Величество, королева наградила его титулом за достижения в медицине. Он занимался исследованиями в эпидемиологии и достиг большого успеха в своём деле. Его научные труды стали основой для многих открытий и теорий. Публичные лекции профессора каждый год собирали тысячи студентов и учёных со всего мира. Эмили знала, то на курс Блэквуда попадали лишь самые одарённые и талантливые ученики, в числе которых посчастливилось оказаться и ей. Но за всё время обучения, Эдвард Блэквуд ни разу не сказал слова доброго в её сторону. Ни хвалил, но и не ругал. Вёл себя с ней так, будто ему было все равно есть она в классе или же нет. И это сводило Эмили с ума. Она хотела добиться признания с его стороны и стать первой, кому это удалось. Являясь лучшей на курсе, в конечном итоге она смогла доказать несколько его теорий, пытаясь добиться этого, но всё оказалось зря.

Со временем, после выпуска, набравшись опыта, Эмили поняла, почему не смогла добиться признания со стороны Блэквуда. Он ненавидел людей, старался держаться от них подальше. Блэквуд пользовался своим служебным положением ради работы в лучшей лаборатории страны. «Что изменилось сейчас?», – задумалась Эмили. Раньше он даже не замечал её, а тут неожиданно порекомендовал военным США. «Почему ты назвал мое имя?», – не давал покоя ей вопрос. Эмили не знала, испытывал он её или нет, как раньше в колледже. Он любил издеваться над студентами, давая им невыполнимые задания. А после того, как они не справлялись, мог даже исключить. Многие не выдерживали и меняли факультет. Тем же, кто оставался, можно было только посочувствовать. Эмили, как и остальным, приходилось не сладко. «Что тебе от меня нужно, Блэквуд?». Она покачала головой, пытаясь избавиться от мучительных воспоминаний о времени обучения в Лондонском колледже. Интуиция внутри неё вопила: «Беги!».

– Доктор Норт? – Ходжинс аккуратно положил руку на её плечо, чтобы привлечь внимание. – Доктор Норт, мы приехали.

– Уже? – Эмили слегка вздрогнула от его неожиданного прикосновения.

– Да.

Водитель припарковал машину у парадного входа. На ступеньках крыльца их ожидали две горничных, молча наблюдавших за гостями.

– Где это мы? – выходя из машины, Эмили осмотрелась.

Она стояла возле небольшого особняка на побережье, выделяющегося белоснежным видом. Двухэтажный дом с четырьмя колоннами, подпирающие часть крыши. По обе его стороны выступали полукруглые углы, будто встроенные башни. Высокая и широкая парадная дверь из дерева. К небольшому крыльцу вела вымощенная желтой брусчаткой подъездная дорога. Эмили была знакома эта английская архитектура восемнадцатого или девятнадцатого века. Такие дома она видела у себя на родине. И, несмотря на предположительный возраст особняка, Эмили не заметила ни трещин из-за старости, ни крошившегося фундамента, ни желтизны из-за времени. Дом отлично сохранился.

Зайдя внутрь, Эмили ощутила на себе его приятную прохладу и уют. Мраморный пол, просторный светлый холл, в центре которого находился резной стол с огромной вазой, наполненной яркими ароматными цветами. Каменные статуи дев с кувшинами в руках встречали гостей у входа. Картины украшали стены коридора и холла. Широкая прямая лестница с мраморными опорами для деревянных перил, вела наверх. Её ступени застилал молочного цвета ковер. Весь дом дышал роскошью. Эмили

никак не могла понять, как этот особняк был связан с полковником Бишопом? Но всё встало на свои места, когда он вышел к ней вместе с хозяином дома. Одним из преимуществ работы с военными на протяжении нескольких лет стало то, что Эмили научилась различать солдат по званиям, из-за их нашивок на форме.

Полковник оказался высоким темнокожим мужчиной. На вид немного за пятьдесят. Его возраст выдавали седые виски и борода, а так же редкие, но весьма глубокие морщины на лице. Хозяин же дома, в отличие от него, был невысоким, весьма упитанным мужчиной. Выглядел он немного старше полковника. Его светлые брюки и цветная гавайская рубашка резонировали с военной формой Бишопа. На ногах же и вовсе красовались пляжные шлепанцы.

– Позвольте представить, – обратился к ней Ходжинс, – полковник Алан Бишоп и губернатор…

Не успел он договорить, как его прервал хозяин дома:

– Алан, ты не говорил, что мы ожидаем в гости такую красавицу! – губернатор расплылся в широкой улыбке, сгребая в объятия Эмили.

– Видимо, забыл упомянуть, – убрав руки за спину, ответил полковник.

Эмили заметила, что ему будто было стыдно за такое вольное поведение губернатора. Ей же наоборот, такое поведение показалось невероятно приятным.

– Могу я узнать ваше имя? – произнес губернатор, отстранившись от Эмили на расстояние вытянутых рук.

– Доктор Эмили Норт, – ей начинал нравиться этот человек с каждой секундой всё больше и больше. От него исходила невероятная хорошая энергия, и он с первых минут располагал к себе.

– Кобэ Нконо, – представился губернатор. – Послушай Алан, может быть, мы сначала угостим нашу гостью чем-нибудь сочным и вкусным? – обратился он к полковнику. – Посмотри на нее, она же, как выжитый лимон!

– Кобэ, я бы с радостью, но дело не терпит отлагательств. Поэтому прошу, оставь доктора Норт в покое и займись своими делами.

– Какими же? – усмехнулся Нконо.

Эмили заметила, что Алан и Кобэ разговаривали между собой, будто давние друзья. В его присутствии, та грозность, которую она успела разглядеть в полковнике в момент их встречи, улетучилась. Губернатор обладал невероятно притягательной харизмой.

– Как насчёт собрания в совете? – Бишоп вопросительно поднял свою густую бровь кверху.

– Могу перенести.

– Подписание торгового соглашения с англичанами.

– Оно лишь через три часа, успею.

– Кобэ.

– Почему у меня такое впечатление, что ты не хочешь, чтобы я напоил этого прекрасного доктора вином с моих личных виноградников?

– Потому что она тут по делу. Но если останется время и доктор Норт будет не против твоей компании, сможешь угостить её всем, чем пожелаешь.

– Вы же не будете против, доктор Норт? – спросил он с нескрываемой надеждой в голосе.

Эмили улыбнулась в ответ. Сейчас Кобэ напоминал ей пятилетнего ребенка, с которым родители обещали поиграть. То, как он с ней общался, какой добротой и вниманием пытался окружить, делали Нконо милым человеком в её глазах. И Эмили нравилось, как просто и непринуждённо он противостоял полковнику.

– Нет, мистер Нконо, – она открыто улыбнулась, не в силах противостоять обаянию губернатора.

– Мистер Нконо я для своих слюнтяев в галстуках и пиджаках из офиса. А для друзей я Кобэ.

– Так значит мы с вами друзья? – удивилась Эмили.

– Конечно! Мы ими стали, как только я вас увидел. Хороших людей я за километр чую. А вы как раз из их числа. Хотя и не всегда делаете то, что вам нравится. Но видимо, так складываются обстоятельства в вашей жизни. Или я не прав?

– Правы, – Эмили открыла рот, изумляясь проницательности губернатора. Она не могла поверить, что за несколько минут он узнал о ней так много, не задав ни одного наводящего вопроса.