Шрифт:
Мне всё равно, во что одета будешь
– Мне всё равно, во что одета будешь…
Этой фразой ты покорил меня навсегда.
В ней было что-то от утраченного рая.
Ибо Адаму и Еве одежда не была нужна.
Мужчинам не свойственно так любить.
Эта твоя реплика прозвучала по-детски,
А может, и по-женски.
Прости, но это лучшее из того,
Скопец Акунина
https://dzen.ru/id/5edb4315221f4123b4d854e8
То, что Григорий Чхартишвили (он же Борис Акунин, он же Анатолий Брусникин, он же Анна Борисова), – агент влияния, думаю, понимает даже школьник. Этот культуртрегер или даже культурТРИГГЕР (моё стихотворение см. ниже), несомненно, – один из создателей окон Овертона.
Взглянем хотя бы на пародию Бориса Акунина на роман Льва Толстого, которая называется «Мир и война».
Любопытнейшим персонажем произведения, безусловно, является скопец Платон Иванович (а у Толстого, как мы помним, Платон Каратаев – один из осевых персонажей.
Не собираюсь тут грузить вас размышлизмами, ибо всё – в этом фрагменте из романа Акунина (есть там ещё один кусок на эту же щепетильную тему, но он мало что добавляет к этому). Итак, отрывок из «Мира и войны» (грамматика сохранена):
«Прежде чем выкупить арестанта из тюрьмы, Катина, конечно, обстоятельно с ним поговорила. Спросила напрямую, как делала всегда: зачем же ты такое над собой сотворил?
Платон Иванович охотно объяснил – он был сердечен с людьми любого звания.
– Для чистоты, матушка-голубушка. Человек он ведь какой? Из грязного и чистого слеплен, напополам. Грязь – это стыдное, грешное. Оно всё через низ идет, от срама. Так отсеки срамное от тела, оно отойдет и из ума. Раньше я был зол, завистлив, до чужого охоч. Бывало увижу бабу иль девку – не в очи, Божьи окошки, смотрю, а на стати. Думаю: эх, повалить бы ее где иль прижать. А ведь у бабы тоже душа вечная. Освободился от тяготы – будто камень скинул. Так-то легко стало, свободно, радостно! Господи Иисусе, Никола угодник, да кабы человецы ведали, какое счастие чистым быть – все бы охолостились. Никто б не дрался, не кобелился, и все б друг дружку жалели, любили.
Катина слушала и думала, что не так это глупо. В общем, забрала тихого человечка из острога и ни разу о том не пожалела».
«Все бы охолостились». Каково, а?! Чешуя сквозь костюмчик автора не просвечивает?
«КультурТРИГГЕР» (автор Елена Пани-Панкова, авторские права защищены)
Тоже открывает окна Овертона
виртуозный враль
Он смутит умело, искуситель тонкий,
в саспенсе закрутит сей агент негромкий.
Рана розой стала и болит приятно,
а число адептов возрастает кратно.
КультурТРИГГЕР сладок, оттого успешен,
а зануден правый, критик безутешен.
Нет брехне препятствий в жизни этой зыбкой,
ты не верь ему в системе многоликой.
За что я страдаю?
"За что я страдаю?" – часто слышала я в детстве от соседа снизу.
Эти экзистенцильно-драматичные всхлипы падали в пустоту. Никанора даже мы, мелкие, не воспринимали всерьёз.
Порою сосед кормил соседских детей раками, которых ловил на далёком Дону, привозил живыми и варил. Поедал их под горькую и всё время вопрошал: "За что я страдаю?"…
Я жалела Никанора. Другие взрослые были противными: надменными, жёсткими, двуличными. Самыми неприятными их особенностями казались умение кучковаться ради наживы и самоутверждаться за счёт нас, своих чад.
А этот был изгоем, одиночкой, к тому же "дурачком", большим ребёнком. Мы, маленькие обезьянки, чувствовали в нём слабину парии и нагло пользовались этим, обнося его яблоню.
Позже я поняла одну ошибку соседа. Если ругаешь группу детей, распекать нужно персонально, обращаясь к каждому по имени, а не всех скопом, обезличенно.
Никанор этой педагогической хитрости не знал, оттого даже те, кто едва встал с горшка, не боялись его.
Может, потому и страдал?
Едоки и рабочие муравьи
Истеблишмент часто цитирует Ленина: "Политика – это концентрированное выражение экономики". Для отвода глаз.
Однако законы Адама Смита, судя по всему, кукловоды давно тайно отменили.
Сегодняшняя экономика – это концентрированное выражение политики. А современная политика, если в двух словах, – это постоянная работа поработителей ойкумены над достижением баланса числа едоков и рабочих муравьёв.
Первых сегодня на планете, как утверждает статистика, много. Мировую элиту, безусловно, не волнует, как они выживают. Главное, чтобы масса приматов исправно кормила тех, кто наверху. И не просто кормила, а давала возможность получать все блага жизни, какие только возможны.
Итак, закулисе остро необходимо определённое количество рабочих муравьёв. А поскольку те, кто пока ещё активно размножается, – это, как правило, жители третьего мира, склонные не трудиться, а сидеть на наркотиках и промышлять криминалом, понятно, почему на многострадальной Земле не утихают войны и появляются лабораторно выведенные вирусы.