Спаситель
Шрифт:
Двойные двери в столовую были закрыты, но он чувствовал присутствие Рофа на противоположной стороне… и подумал о том, что некогда старая традиция возродилась: когда Братство служило личной охраной Короля. Раньше в этом не было необходимости, потому что Роф всегда отказывался руководить своим народом.
Что–то очень сильно изменилось.
– Мне придется попросить тебя постоянно держать руки на виду, – сказал Фьюри. – И никаких резких движений…
Послышался стальной мужской голос.
– Я, мать твою, голову тебе оторву, если приблизишься к нему.
Мёрдер улыбнулся и посмотрел через плечо,
– Ви. Сентиментальный, как и всегда.
Брат с ледяным взглядом и татуировками на висках, обзавелся еще и бородкой. Но больше ничего в нем не изменилось, его интеллект сражал не хуже, чем желание убивать. И, посмотрите, он так и не бросил курить.
– Мне на тебя глубоко плевать, – произнес Вишес на выдохе.
– Тот же сорт турецкого табака. Ты все еще покупаешь его в том хэдшопе [27] , на Маркет?
27
Хэдшоп – табачный магазин.
– Пошел в задницу.
– Ну, ты всегда этого хотел…
Фьюри одернул Мёрдера:
– Ты делаешь себе только хуже.
Двери распахнулись, и в центре столовой, под люстрой, где должен был стоять длинный стол из красного дерева, сидел Король.
Мёрдера окатила волна грусти, настолько неожиданная, что он отшатнулся и заморгал, хотя слез не было. Не то, чтобы Роф стал другим… черт, ад бы покрылся льдом, изменись что–то в этом аристократе, лидере расы. И не то, чтобы Мёрдер оказался в доме своего старого друга, Дариуса, и нервничал от предстоящей встречи. И дело даже не в том, что это могло оказаться глупой кроличьей норой, в которую он скоро провалится.
На пальце Рофа сияло кольцо.
Древнее, с огромным черным бриллиантом, единственное в своем роде.
Мужчина не надевал его раньше. Он отказывался нести бремя своего рода. Избегал всего того, что его отец, отец его отца и отец отца его отца делали с великим смирением и силой.
Роф, сын Рофа, был истинным Королем.
И впервые за все это время Мёрдер осознал, как много он упустил. Годы не имели для него значения, те, что он провел на старом чердаке в Южной Каролине: ночи сменяли ночи, переходили в недели, месяцы, годы... и десятилетия... все это не имело значения. У него не было абсолютно никакой причины отмечать какое–либо течение времени как существенное, настолько велика была глубина его падения.
И сейчас, смотря на это кольцо, Мёрдер словно осознал всю смертность бытия… хотя не собственная потеря сейчас опустошала его.
Мёрдер достал письма и заговорил еще до того, как к нему обратились.
– Мне нужно, чтобы вы помогли мне найти эту женщину.
Глава 6
Джон Мэтью шел по тротуару, с хрустом сминая подошвой своих военных ботинок застывшую слякоть. С обеих сторон улицы с односторонним движением расположились жилые дома, построенные семьдесят–восемьдесят лет назад, пяти– и шестиэтажные кирпичные коробки выставляли напоказ каждую царапину и вмятину, обретенную с годами износа. Жалюзи частично или полностью отсутствовали, шиферные крыши зияли дырами, а неровные, как горные перевалы,
Джон часто патрулировал этот район за последние пару лет и сейчас подумал о летних месяцах, когда мусорная гниль выбрасывала в атмосферу газообразные облака вони, а на улицах было больше людей. Сложно сказать, что хуже – хруст под ногами в декабре–январе или зловоние жарких месяцев.
– Еще два квартала, – сказал Блэй, шедший рядом.
«Затем двинемся на запад», – показал Джон знаками.
– Ага, на запад.
Это была неблагополучная часть города, с большой концентрацией наркоторговцев, порядочные люди здесь сидели по домам и без крайней нужды не высовывались на улицы. Джон считал, что их точное местонахождение в этой зоне открытой наркоторговли давно должны были засечь. Он не очень понимал, почему так, и чувствовал себя не в своей тарелке, смутное предчувствие преследовало его, напрягало, как экзистенциальный эквивалент поверья, что от поедания устриц снятся кошмары.
Он резко остановился перед одним из зданий и посмотрел на его разлагающийся фасад, посчитал окна, чтобы правильно определить этаж.
– Что такое? – спросил Блэй, – Ты что–то видишь?
Нет, ничего конкретного. Просто здесь он жил, когда работал посудомойщиком. И вообще…
Джон прошел пару футов вперед. Да, здесь. Тот самый бордюр, где его подобрал Тор, Брат погрузил его вещи в черный «Ренж Ровер», и они уехали в новый мир, в новый дом... в новую семью.
Там Вэлси знала, что его слабый, претрансовский желудок может справиться только с имбирем и рисом. Там он спал, впервые в жизни не боясь за собственную жизнь. И встретил других, подобных себе.
Хотя ранее он считал, что его место среди людей.
– Джон?
Он вздрогнул, когда Блэй позвал его по имени, и хотел уже ответить. Но мозг словно заклинило. Что–то сотрясало его фундамент, проверяя на прочность, и Джон не мог понять, почему...
Вибрация на уровне груди своевременно вернула его в реальность, и Джон потянулся к телефону. Сообщение от недавно созданной системы экстренного оповещения, где звонки от гражданских лиц перенаправлялись группой добровольцев, работающей по единому номеру 24/7.
911 для расы.
– Черт, – выдохнул Блэй, посмотрев на экран своего телефона. – Еще один.
Что–то произошло прямо рядом с «тЕнЯми», где сейчас находилась Хекс.
И раз Братья сейчас заняты с Мёрдером, он и Блэй – последняя инстанция. Они дематериализовались в районе сосредоточения клубов, расположенном в старой складской части в центре города. Приняв форму в квартале от упомянутого места, они достали оружие и молча двинулись к переулку, который бы вывел их на нужный адрес.
На войне нельзя полагаться на случайный звонок неизвестного абонента, и последнее, что им нужно – попасть в засаду отряда лессеров, которые каким–то образом умудрились узнать номер экстренной службы и приготовили ловушку…
В воздухе четко ощущался густой запах вампирской крови.
Прижимаясь к кирпичной стене, Джон поднял свой сорокамиллиметровый, обхватив рукоять обеими ладонями и выставив оружие вперед. Инстинкты настороже, тело напряжено, и он с облегчением выбросил из головы не отпускавшие его мысли.