Спаситель
Шрифт:
Росси огляделся по сторонам: все пространство вокруг него было заполнено странным туманом. Этот необычный туман источал яркое свечение, но оно не слепило, а буквально обнимало, словно руки матери. Удивительное место, ни на что не похожее, ни с чем не сравнимое!
Профессор изумленно шел вперед, пытаясь понять, что происходит и где он. Восхищение и необъяснимое умиротворение переполняли его душу. И вдруг – ответы сами собой стали возникать в его голове, будто кто-то говорил с ним.
Он в том месте, которое люди привыкли понимать как облако,
Но все же профессор чувствовал, что он здесь не один. Все пространство вокруг представляло некую личность, а точнее разум, непостижимый и удивительный. И вдруг вдали мелькнул силуэт, словно мимолетная тень скользнула по облаку. Леон кинулся туда, где, как ему показалось, он видел этот силуэт.
Профессор бежал и не мог поверить в то, что он может двигаться с такой скоростью, будто он не бежит, а парит в пространстве. И вот, наконец, Росси приблизился к заветному силуэту. Опасаясь спугнуть невесомый образ, остановился, затаив дыхание, чтобы разглядеть – кто же это?
Девушка дивной красоты стояла к нему спиной. Белоснежные волосы, сотканные из облака, в котором они находились. Фигура – воплощение любви и добродетели. Росси показалось, он знал этот образ, знал всю свою жизнь, но никак не мог понять, кто перед ним.
«Нужно подойти ближе, она ждет, ждет именно меня», – крутилась назойливая мысль в голове профессора.
Росси шагнул, и грохот от этого шага раскатным эхом прокатился вокруг. Он шагнул снова – и оглушающий гром потряс облако. Но Леон не мог остановиться – она ждет! Его следующий шаг утонул в бездне облака. Росси провалился по щиколотку, и снова раскатистое эхо прокатилось по облаку, будто пронизывая его. Профессор начал буквально тонуть в облаке, и необъяснимое чувство страха накатывало, словно волна.
Он погрузился уже по пояс, как вдруг осознание неотвратимого поглотило его, словно пламя, ворвавшееся в открытую дверь. Будто молния среди ясного неба, в его голове сверкнула мысль: еще мгновение – и он рухнет в бездну ужаса, что таится под облаком.
И вот свершилось – гулкий и в этот раз еле слышный стук колокольным набатом прозвенел, как приговор. Леон сорвался вниз, но в последний момент она обернулась. Время пощадило его – и замерло на мгновенье.
Она была прекрасна, ни с чем не сравнима: огромные голубые глаза, словно чарующие звезды, сияли на лике неописуемой красоты.
Росси с чувством выполненного долга рухнул в зияющую пропасть, улыбаясь, словно младенец перед ликом матери. Он уже не боялся бесконечной жути и был готов к любому исходу – ему было все равно.
Казалось, у бездны нет предела, как вдруг Росси снова услышал тот самый стук, троекратный глухой стук!
«Что это? Может, сейчас снова все изменится, – мелькнула надежда в голове профессора, – может, я снова вернусь на облако и смогу обнять ее?»
– Леон,
Росси открыл глаза – перед ним возникла странная и, как ему показалось, нереальная картина: комната с недурно подобранной мебелью, в центре которой стояла кровать, где он, собственно, и лежал. Профессор в изумлении огляделся, и наконец осознание происходящего вернулось. Росси вспомнил, что находится в гостинице, и тут же расстроился: то облако было столь реальным, и столь прекрасна была его обитательница!
– Леон, мы заходим! – нервно крикнул Скорцени.
– Я уже иду, не смейте врываться ко мне! – резко ответил Леон.
Профессор хотел было соскочить с постели, но тело будто окаменело. Словно вся энергия, все жизненные силы остались в том невероятном облаке. Вместо залихватского подъема Леон с трудом поплелся открыть дверь. Каким же долгим казался этот путь, и вот он у цели. Леон рухнул на дверь, схватившись за ручку как за спасательный круг.
– О боже! – воскликнул Скорцени. – И это знаменитый на весь мир профессор! Что с тобой произошло?! Мне сказали, ты попал в аварию, но ничего серьезного, если не считать твою руку. Но теперь я вижу: все ужасно! – Скорцени вошел во вкус. – Леон, тебя пытали, да?! Скажи, признайся другу!
– Ты войдешь или так и будешь нести чушь в холле?! – раздраженно выпалил Росси.
Скорцени решил не накалять обстановку и решительно вторгся в номер.
– Не плохо ты здесь расположился, – заметил журналист.
– Да, люблю отдыхать с комфортом, и если ты не заметил, то тут имеется мебель, в том числе и кресла, на которые можно присесть, – парировал профессор.
– Действительно, и кресла имеются, – улыбнулся Скорцени.
С неотвратимой уверенностью хозяина Фабио Скорцени стремительно приблизился к одному из кресел. Закинув ногу на ногу, он вальяжно расположился в номере Росси.
И в этом был весь Скорцени: уже не молодой, он всячески старался подчеркнуть, что полон сил. Ростом выше среднего, Скорцени предпочитал смотреть на мир свысока, прямым и острым взглядом зеленых глаз. И даже седина смотрелась элегантно, подчеркивая зрелость и состоятельность ее обладателя. Правильные черты лица – высокий лоб, средних размеров скулы, и только не в меру длинный нос, напоминавший сосиску, портил картину. Но в остальном все было безупречно, и любой мог заподозрить в Фабио Скорцени аристократа.
– Вот скажи мне, Леон, какого черта ты выключил телефон? – снисходительно, словно заботливый родитель, спросил Скорцени. – Мы же договорились о встрече, причем, прошу заметить, это именно ты просил меня приехать.
– Прости, я уснул, – устало ответил профессор.
– Это неслыханно! – всколыхнулся Скорцени. – Я объехал пол-Европы только ради того, чтобы угодить ему, а он уснул!
– Фабио, хватит скулить, – с наигранным раздражением отмахнулся Росси, – лучше расскажи, что тебе удалось узнать?