Спасти Одетту
Шрифт:
Не мешкая ни секунды, я запрыгнул на тюк и – о счастье! – сразу обнаружил мою прекрасную Одетту. Она лежала там, свернувшись клубочком, и спала. Мордочка ее выражала полную безмятежность. Если глаза мне не лгали, она даже улыбалась во сне. Наверное, ей снился я или шестеро наших деток, которые вот-вот увидят свет.
Я осторожно уселся рядом с ней и решил, что с этих пор ни на секунду не выпущу ее из виду. Ведь если хорошенько подумать, тот странный звук был похож на щелчок охотничьего ружья. Как будто его перезаряжали. Клац-клац!
Ладно-ладно, положим, я не так
– Уинстон? – раздался заспанный шепот рядом со мной. – Ты уже давно тут сидишь?
Одетта сладко потянулась. Она все еще была несколько вялой, но уже заметно отдохнувшей – это читалось в ее глазах.
– Не очень, любимая, не очень, – откликнулся я.
Она потянулась ко мне своей бархатной лапкой:
– Но ты не должен охранять мой сон.
Сказать ли ей, что еще как должен? Нет, я не могу и не хочу заставить ее волноваться. Пусть Одетта в полном спокойствии готовится к рождению наших малышей – и не где попало, а в надежном месте, решил я.
– Одетта, раз ты уже совсем проснулась и немного отдохнула с дороги, пойдем со мной в дом, пожалуйста. Вернер с Анной уже наверняка получили ключ от номера, и мы можем устроиться в Кириной комнате.
Я поднялся с места, предполагая, что Одетта поступит так же, но она мяукнула:
– Нет, Уинстон, правда нет. Я хочу побыть на свежем воздухе. Необязательно оставаться тут, на этом тюке соломы, но в дом я точно не хочу.
Тут меня пронзил самый настоящий ужас:
– Но… но, Одетта, ты ведь это не всерьез?
Одетта взглянула на меня и прямодушно ответила:
– Еще как всерьез, Уинстон. Мне ужасно нравится мысль, что наши малыши появятся на свет на природе, где-нибудь тут, в соломе. На воле.
Я покачал головой:
– Нет! Ты… ты просто не знаешь, что за сброд ошивается тут повсюду. Да и Кире это совершенно не понравится. И Вернеру. А уж как это не нравится мне! Нет, Одетта, пойдем все же в дом, пожалуйста.
Тут Одетта поднялась и спрыгнула вниз. Но вовсе не для того, чтобы благоразумно последовать за мной в сторону усадебного дома и граничащих с ним гостевых домиков. Она повернула направо и двинулась прямиком к ближайшему сараю, дверь в который была приоткрыта.
– Одетта! – обеспокоенно воскликнул я. – Что это ты задумала? Куда собралась?
– Я ведь только что все тебе объяснила, Уинстон, – упрямо ответила она. – Малыши вот-вот появятся на свет – уверена, чутье меня не подводит. Поэтому я пойду и подыщу себе тихое уютное местечко.
– Но…
– Никаких «но», Уинстон, – отрезала она.
В следующий момент она уже ловко взбиралась по лестнице – и это с ее-то внушительным животом!
Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.
– Ах, как же тут наверху сумасшедше красиво, правда? – мечтательно сказала она.
Я осмотрелся по сторонам. Мы стояли под крышей сарая, где хранилась солома. Помещение было довольно просторным и не слишком загроможденным – лишь в углу стояло несколько небольших
Воздух тут был густой, теплый и пыльный. Я догадывался, что мне не уговорить Одетту пойти со мной в дом. Можно было не тратить слов попусту. Поэтому я решил хотя бы подыскать для нее более или менее безопасное место в качестве запасного варианта. Позже я заманю сюда Киру, и мы еще успеем вовремя переправить Одетту в жилое помещение – таков был мой новый план, наспех разработанный в чрезвычайной ситуации.
Вскоре такое укромное местечко нашлось. Небольшое возвышение между двумя тюками соломы, спрятанное от посторонних глаз, в то же время могло служить отличным наблюдательным пунктом, потому что оттуда открывался обзор на все помещение. Одетте оно тоже сразу понравилось – тут она проявила редкую в последнее время сговорчивость.
– О да, здесь просто чудесно, – согласилась Одетта, поудобнее устраиваясь в соломе.
Я улегся рядом, и она опустила голову рядом со мной.
– Скоро мы станем родителями, Уинстон… – прошептала она, и голос ее был полон любви. – Я очень надеюсь, что мы будем хорошими мамой и папой. И еще больше надеюсь, что мы сможем остаться вместе и жить одной семьей.
Я, конечно, тоже на это надеялся. И готов был приложить к этому все усилия. Но у детей, как известно, своя голова на плечах – кто знает, возможно, они не захотят навечно остаться в квартире Вернера.
– Посмотрим, Одетта, кто знает, как все сложится – но я буду стараться изо всех сил, обещаю.
– Знаю, Уинстон, конечно, знаю, – мягко улыбнулась мне Одетта. Ее взгляд вновь затуманился, и она от всей души зевнула. – Я, наверное, еще немного вздремну. От свежего деревенского воздуха меня так и клонит в сон…
С этими словами Одетта вновь унеслась в страну грез, а я тихонько спустился с крыши сарая. Нужно было улучить момент и сходить за Кирой. Пусть она мягко и бережно, но как можно скорее отнесет Одетту в арендованное Вернером на время каникул жилье, где моя самая любимая в мире кошка сможет в покое и безопасности произвести на свет наших малышей.
Но когда я спустился во двор, Киры там не было. Вместо этого на территорию усадьбы одна за другой въехали две машины. И в следующую секунду деревенской тишине пришел конец.
– Ах, ну разве тут не здорово?! Просто замечательно! Лучшего места для свадьбы и представить себе нельзя! – принялась источать восторг сестра Вернера Симона.
Однако Беата, которая высадилась из другого автомобиля, ее восторга отнюдь не разделяла.
– Что? Здорово? Замечательно? Да здесь воняет, к тому же оглянуться не успеешь, как нас с головы до ног искусают комары. Не понимаю, как Вернеру могла прийти в голову сумасбродная идея жениться в этой глуши! А влажность-то здесь какая – для моей прически это губительно! Кошмар, просто кошмар!