Спасти СССР
Шрифт:
А в остальном же…
Нет интернета. То есть нельзя ни получить информацию, ни быстро связаться с кем-то, ни переслать что-то – вообще ничего нельзя. На столе нет даже компьютера – письма диктуются, секретарь стенографирует, потом они отдаются на машинку… бред. Если надо получить информацию – запрашиваешь справку и ждешь. Каждого руководителя обслуживает целый штат – стенографистка, машинистка, личный помощник и скорее всего не один. И при этом – все еле движется.
Я не рискнул поинтересоваться, есть
Главный помощник у меня Болдин, бывший заведующий сельхозотделом газеты Правда. Начинал работать монтером, закончил потом Тимирязевку. Кандидат экономических наук. Мрак, но ничего другого тут все равно нет. Есть и похуже.
Мобильных телефонов нет – есть спецсвязь в машинах, а так только стационарные. Ни до кого не дозвониться, всех вызывают. Полдня сидеть в приемной – это тоже считается работой. Нормального контроля тоже не сделать – для этого нужен компьютер и программа, но нет ни того ни другого.
Мрак…
Вечером пришел за чем-то Рыжков – а время было хорошо за пять уже, даже за шесть. Перекинулись парой слов, а когда Рыжков собрался уходить, я его остановил
– Николай Иванович…
…
– А как вы к Сталину относитесь?
Рыжков не побледнел, он посерел – мне на какой-то момент показалось, что сейчас врача придется звать. Снова не учел – в советском обществе есть много вопросов, которые табу и даже задавать их не стоит. А то можно человека до смерти довести.
Рыжков справился с собой
– Товарищ Сталин… архитектор нашей Победы.
– Ясно. Домой не собираетесь?
– Да еще… поработать хотел.
– Ясно. Тогда проводите меня…
Так мы и вышли из здания – я и наскоро накинувший на себя пальто и шляпу Рыжков. Было холодновато, потому я дальше не пошел, так и остановились у здания. Правительственный корпус желтыми своими стенами уходил ввысь, в быстро темнеющее небо…
– На самом деле что думаете, Николай Иванович. Давайте поговорим как товарищ с товарищем. По-большевистски откровенно. Что думаете о Сталине и его политике?
Рыжков помялся, потом сказал
– Много конечно бед тогда набедили. Вы про двадцатый съезд, Михаил Сергеевич?
– Да если бы. Это все… слова. Проблема в том, что мы в экономике до сих пор мало что сделали, чтобы отойти от сталинских норм.
Рыжков с удивлением посмотрел на меня. Я начал загибать пальцы.
– Труд у нас дешевый – это раз. Все ресурсы – нефть, уголь, электричество – так же очень дешевые. Тем самым мы поощряем расточительное использование всех ресурсов – труда ли, энергии ли.
Рыжков покачал головой
– Да я бы не сказал.
– Сравните цены на мировом рынке и здесь. Это рано или поздно придется сделать и задуматься. Поставщик ресурсов у нас РСФСР в основном.
Дальше
– Дальше. Основной потребитель у нас где? В основном это центральный регион страны, ограничивающийся рамками Ленинград-Тбилиси-Одесса-Киев. Примерно в этом квадрате. А где у нас предприятия, работающие на этого потребителя? В Сибири, на Урале, на Дальнем Востоке? Зачем мы так размещаем промышленность? Чтобы потом все это возить железной дорогой?
Рыжков протестующе качнул головой
– Все же утверждается комиссией Совмина… для равномерного развития…
– Николай Иванович… зачем нам равномерное развитие?
…
– Вот, например, у нас уже есть автозавод в Грузии, в Кутаиси и заказали проектирование еще одного, в Гяндже. Зачем? Вы знаете, сколько нареканий идет на кутаисскую технику. Зачем нам еще один автозавод в Гяндже. Для того чтобы Азербайджан был не хуже Грузии и Армении, где ЕРАЗ делают? Сам Ераз по качеству…
– Но там же… люди живут.
– Прекрасно. Там курортная зона, надо это развивать. Там надо развивать сельское хозяйство. Если там добывают нефть, то там же надо развивать и нефтяное машиностроение. Зачем там автозавод?
Вообще то я думал еще кое-о-чем. СССР почему то изначально развивал не только свои республики, но и своих сателлитов так, чтобы у каждого была в основном самообеспечивающая экономика. Связи развивали, это да. Но скажите – зачем с Украины, с КБ Антонова в Польщу передали проект легкого самолета на замену Ан-2? Ан-28 по моему и Ан-14 назывался. Почему не развивали экспорт, зачем например, в ГДР до сих пор клепают Трабант, на который без слез не взглянешь?
А в итоге это облегчило развал.
– Я как то ознакомился со старыми документами. Еще времен царских. И что меня удивило – у нас сейчас совсем не такое территориальное размещение промышленности. При Царе было – Польша, Украина, центральный регион, Москва. Там где потребитель рядом, там где дешевые водные пути есть, близко к портам. А мы – как мы при Сталине эвакуацию сделали, так по сути из нее и не вернулись.
Рыжков смотрел на меня с подозрением – и я вдруг понял, чего он боится.
– Николай Иванович. Группу А, особенно оборонку – наверное есть смысл размещать в глубине страны. А вот с группой Б, которую мы подзапустили… ее надо размещать максимально близко к рынкам сбыта…
Судя по лицу Рыжкова я сказал что-то не то
– К потребителю – поправился я – и вообще мы группу Б подзапустили, верно?
Рыжков явно замерз, я похлопал его по плечу
– Николай Иванович. До завтра подумайте, что можно еще сделать по группе Б и где это разместить.
И – пошел к фырчащему мотором ЗИЛу…