Спец экстра-класса
Шрифт:
– Перебираемся к кладбищу, – негромко проговорил в микрофон радиостанции Игорь Маклахов. Группа диверсантов, расположившаяся полумесяцем, стала менять свои позиции. При этом правое крыло полумесяца осталось на месте, а центр и левое сместились вперед.
Макнамара со снайпером Сергуней залегли под кладбищенской оградой, выложенной из камней бесформенной горной породы.
Первыми на кладбище пришли шестеро чеченских боевиков. В маскировочной зелено-коричневой форме, перепоясанные подсумками с гранатами и запасными магазинами, все были вооружены. Но кроме автоматов, у каждого имелось и орудие
– Пристяжь Умара, —догадался Игорь, наблюдая за боевиками.
– Они как на ладони, – с горечью заметил Сергуня. – За тридцать секунд я перещелкал бы их, как жестяных зайцев в колхозном тире.
– Нельзя, основную дичь спугнем, – отрезвил своего напарника капитан.
Боевики прошли по кладбищу мимо каменных надгробий. Найдя место для могилы, двое боевиков с ломами остановились и стали долбить грунт, обозначая контур прямоугольника.
Когда контур был готов, наступил черед тех, кто имел лопаты. Боевики работали споро, меняя друг друга. Через час могила была закончена. Двое остались возле нее, усевшись прямо на насыпанный холм земли перекуривать, остальные вернулись в деревню.
– Ну, хоть этих двух дай мне, – попросил у Игоря Сергуня, любовно поглаживая толстый ствол-глушитель своей снайперской винтовки.
– Они твои, – кивнул капитан и тут же добавил: – После того, как кончим Умарова.
Полевой командир не заставил себя долго ждать, вскоре из села донеслись вопли и громкое причитание.
Из-за поворота появилась траурная процессия. Впереди шестеро боевиков несли труп, завернутый в бледно-желтый атласный саван. За покойником шеренгой по шесть человек шли мужчины села. Впереди в черных пиджаках и высоких папахах двигались старейшины с морщинистыми лицами и седыми длинными бородами. Единственный, кто отличался от этого строя старцев, был брат покойного Умар Умаров. Он был в высоких сапогах, начищенных до блеска, в цивильном костюме черного цвета (символ скорби). Поверх пиджака была надета просторная камуфлированная куртка, перетянутая через грудь узким кожаным ремешком, прицепленным к деревянной кобуре со «стечкиным». На продолговатом черепе сидела невысокая каракулевая шапка.
За старейшинами шли односельчане и боевики из отряда Терминатора. Они отличались от местных жителей маскировочным облачением, землистым цветом кожи, которую можно было разглядеть издалека, и различным вооружением.
Хотя было достаточно и сельчан, вооруженных автоматами. Как догадался Маклахов, это были недавно разрекламированные боевики, сдавшиеся под гарантию амнистии. Тогда под прицелом телекамер они сдавали оружие и заявляли, что им надоела война. Теперь с угрюмыми лицами они снова держали автоматы, готовые в любую минуту применить их.
– Тут с оружием больше сотни человек, – задумчиво произнес Сергуня, разглядывая траурную процессию через оптику своей винтовки. – Вряд ли отобьемся от такой толпы.
Действительно, положение было более чем щекотливое, и, несмотря на это, был приказ, который диверсантам нужно выполнять.
– Нравится, не нравится, спи, моя красавица, – буркнул Макнамара себе под нос, потом включил рацию и стал отдавать распоряжения: – Будем работать. Снайперы валят боевиков, остальные в прикрытии. Тридцатисекундный
Тем временем похоронная процессия достигла свежевырытой могилы, откуда-то появился мулла с толстой книгой Корана. Покойника опустили на землю.
В ту же секунду лицо Терминатора превратилось в кровавую маску. Тяжелая девятимиллиметровая пуля, угодив главарю боевиков чуть выше переносицы, отшвырнула его назад.
Следующий выстрел переломил пополам боевика, державшего на локтевом сгибе «СВД». Дальше снайперы работали в «свободном полете», выбивая из мечущейся толпы зелено-коричневые силуэты.
Сергунек палил из своего «винтореза» со скорострельностью автомата. Отстреляв один магазин, он тут же вставил второй и успел его расстрелять прежде, чем Макнамара скомандовал:
– Время.
Снайперы прекратили огонь и ползком стали пятиться, теперь наступила очередь автоматчиков.
Почувствовав, что ураган смертоносного огня стих, залегшие за могильными плитами уцелевшие боевики и «амнистированные» с волчьим азартом бросились в погоню. Прицельные очереди автоматов немного сбили с них спесь, но остановить их напор не удавалось. Преследователи, подобно масляному пятну, растекались во все стороны. Движение не прекращалось даже тогда, когда огонь чекистов прижимал их к земле: залегая, боевики упорно ползли вперед, умело укрываясь от пуль между могилами.
Правда, этот напор никто и не пытался остановить или хотя бы замедлить. Дав несколько прицельных очередей, диверсанты поочередно отходили, чтобы занять новую позицию.
Вырвавшись за пределы кладбища, преследователи бросились в погоню за виднеющимися в отдалении редкими силуэтами «вымпеловцев». Несколько человек были лакомой добычей для толпы.
Сорвавшаяся на бег толпа охваченных жаждой мести и азартом погони людей пробежала не больше десятка метров, как ее поглотила стена огня.
Гамбит – шахматный термин: нужно пожертвовать пешкой (или чем-либо), чтобы подставить противника под мощный, сокрушительный удар.
В данном случае диверсанты, ретируясь, выманивали боевиков на заранее установленные мины направленного действия «МОИ-100», сработавшие одновременно от дистанционного управления.
Вырвавшаяся наружу с неимоверной скоростью стальная шрапнель разила все на своем пути, разрывая и пронизывая живую плоть. Стальные шарики, не найдя цели, ударялись о кладбищенскую стену и рикошетили назад с не меньшей скоростью.
Когда дым и пыль, поднятая взрывом, рассеялись, из немногих уцелевших в этом аду желающих продолжить преследование не нашлось.
– Потери? – спросил Маклахов после того, как диверсанты углубились в лес и остановились на привал.
– Убитых нет, раненых нет, – последовал ответ.
– Отлично, можем возвращаться в «Забытый полк», на нашем щите еще одна победа, – улыбнулся Игорь.
Закончить он не успел, включилась зеленая лампочка внешней связи. Капитан переключил рацию на волну центра управления операцией, и улыбка сразу же сползла с его лица. После короткого радиосеанса капитан обвел строгим взглядом подчиненных и сказал: