Спец
Шрифт:
Но была в этой «Сказке» комната, где было тихо, звуки сюда едва доходили. В этой комнате играли. Об этой комнате Скороход рассказывал тогда, в ресторане, Бандере, здесь Стас со своей командой при помощи современной, причем не очень дорогой техники, делал свои деньги.
Сейчас напротив Стаса сидел Волчек и смотрел на него своими голубыми глазами, шла игра, ставки были небольшие: ход — штука. Стас смотрел на заезжего лоха с деньгами и думал, что пора поднимать ставки, время уже приближалось к двенадцати, а до утра
Играли втроем, слева от Стаса сидел Серега.
Денис, предупрежденный Бандерой о подсматривающих устройствах, карты поднимал только изредка, когда ему это надо было. Делая вид, что он любитель рискнуть, играл в темную.
— Ты все время в темную играешь? — спросил его Стас, которому игра в темную была не с руки. Фортуна — вещь непредсказуемая, особенно при игре в «секу».
— Так интереснее, — ответил Волчек, изображая азарт.
— Ваше слово, сэр, — шутливо обратился к Стасу Серега.
— Дам еще двушку, — произнес Стас и бросил на стол две тысячные бумажки.
— Темнишь, да? — сказал Сергей и посмотрел свои карты, хмыкнул и бросил их на стол. — Я упал!
— Давай вскрывай, — сказал Денис, положил на кон сто долларов и взял тысячную бумажку в качестве сдачи.
— Вскрыл — попал! Очко! — бросил на стол свои карты Стас.
Игра его не увлекала, он чувствовал, что они легко разведут это склонного к риску голубоглазого лоха. Денис расставался с деньгами легко, ни охал, ни ахал, а деньги, судя по всему, у него были.
— Черт! — Денис взглянул на свои карты. — Попал.
Стас сгреб деньги со стола и начал раздавать, положив на стол штуку. Он посмотрел на Дениса и сказал:
— Так все деньги проиграешь в темную.
— Ну, че, или пан, или пропал, — спокойно ответил Денис.
«Ну-ну!» — взглянув на него, подумал Стас.
— Ну, а сейчас я затемню, — задорно проговорил Серега. — Двушка ход!
— Ну, дам двушку, — сказал, вновь не глядя в свои карты, Денис и, положив сто долларов взял сдачу.
В это время через стенку, в маленькой комнате за их игрой наблюдал оператор. Он внимательно смотрел на монитор, на который были выведены четыре камеры, установленные в игровой комнате и чертыхался про себя, этот лох упорно не поднимал карты.
— Стас, ты же видишь, он карты не поднимает. Ничего не могу сделать, — с чувством говорил оператор в микрофон. А Стас слышал его через вставленный в левое ухо радиодинамик. Он и без этих слов все видел, и это начинало его раздражать.
Он посмотрел свои карты и с едва скрываемой злостью сказал:
— Ну, эта темная меня… Поддержу двушку… — он бросил на стол две тысячные купюры.
— Дальше, да? — проговорил, ни к кому не обращаясь, Серега.
— Че, может тоже в темную сыграть, — глядя с улыбкой на Дениса, сказал он. — Ладно, посмотрю. Не буду масть сбивать.
Серега посмотрел карты и, удовлетворенно кивнув,
— Дам двушку. Дальше!
Слово было за Денисом.
Он, не открывая карт, бросил на кон две тысячи.
— Продолжу, — сказал Стас и тоже положил на стол две тысячи.
— Шатаете меня, пацаны, шатаете! — как-то неопределенно сказал Серега, бросил две тысячи и протянул свои карты Стасу. — Я на сверку.
Стас посмотрел его карты и бросил свои в колоду.
— Играй.
Получив ход, Волчек сделал ставку и вскрылся.
— Ой, бля! — воскликнул он, карты его были слабыми.
— Тогда банк мой, — довольно сказал Серега и сгреб деньги.
Денис посмотрел на часы, они показывали без семи двенадцать.
Бандера взглянул на часы приборной панели «Челленджера», двадцать три часа пятьдесят три минуты.
Они договорились с Денисом ровно на двенадцать. Это же «Сказка», а в сказках самое интересное всегда происходит в полночь, вот они и решили не нарушать добрых традиций. Рядом с «Челленджером» стоял «Марк» с Толстым за рулем. Толстый смотрел на Бандеру и пальцем стучал по своим наручным часа, как бы говоря: «Время, Виталя, время!»
— Да все нормально. Сейчас пойдем, — сказал Бандера.
— Во сколько пойдем? — спросил его Старик, сидящий слева.
— В двенадцать, — ответил Виталий. — Как раз вовремя зайдем туда. Он к этому времени зарядить должен колоду.
— У него получится? Не подведет? — с сомнением спросил Старик.
— Да не должен. Он умеет. Мы с Левой ему на иркутской попали конкретно. Если уж мы попали, Стасик поведется сто процентов!
— Че, в натуре обладает? — задал вопрос Старый.
— Ну, — утвердительно кивнул Бандера.
— Пускай нас научит, — предложил Старик. — На фиг нам эта трасса дохлая. Лучше будем лохов в карты разводить.
— Говорит, не может, — ответил Бандера. — У них там свои законы. Мастерство передают только в старости… или отмазывается. Ну что, пора уже, — посмотрел Виталий на Старика и, отрыв дверь джипа, крикнул: — Толстый! Пойдем!
К полночи готовился не только Бандера, но и Денис.
— Посмотрю разок, а то все бабки проиграю, — сказал он и поднял карты.
В комнате в этот момент стояла полная тишина, даже музыка внизу смолкла. И в этот момент оператор, увидевший карты, возбужденно заорал в микрофон:
— Двадцать очей, Стас! Двадцать очей!
В такой тишине звук из микродинамика в ухе Стаса слышно было на расстоянии, хоть и неразборчиво, Стас и Серега нервно переглянулись. Амбал, сидящий на диване с банкой пива и наблюдающий за игрой, резко встал и, гневно посмотрев на чучело медведя, в глаз которого была вмонтирована микровидеокамера, вышел из комнаты. Ворвавшись в кабинет оператора, он схватил его за плечо: