Спецагент из ниоткуда

Зверев Сергей Иванович

– Понятия не имею.

– Я тоже… Но как-то они поступят, верно? А вы этим воспользуетесь.

– Полковник, – возмутился Кремер, – да это вы просто хотите мною воспользоваться! Как камнем, брошенным в тихий омут, где черти водятся! Камень, безусловно, утонет, так на то он и камень…

Вертя в руках пачку сигарет, Шведов молчал с минуту.

– Андрей Викторович, – сказал он наконец, – мы столкнулись с чем-то странным, непонятным… И боюсь, крайне опасным. Вы очень нужны мне. Я рассчитывал на вас… Но я вас понимаю. Сейчас у вас нет резонов их опасаться. Они вас не тронут –

зачем? Все, чем вы могли им насолить, уже сделано вами. Если же вы примете участие в операции, все изменится… И мне ясно, почему вы считаете это неприемлемым для себя. Мне остается откланяться… Простите, что побеспокоил.

Полковник встал; Кремер тяжело вздохнул.

– Как, по-вашему, – спросил он, – мне удастся подойти к этому Шабанову?

Пристально посмотрев на Кремера, Шведов снова сел в кресло.

– С предельной осторожностью. Скоро начнутся съемки фильма с рабочим названием «Неоновый тигр», это боевик в голливудском духе… В качестве первого шага мы внедрим вас в киногруппу, им нужен каскадер, специалист по автомобильным трюкам.

– Каскадер? – удивленно переспросил Кремер. – Но я же не каскадер.

– Вы участвовали в автородео. С автомобильными трюками как-нибудь справитесь.

– Когда это было… Но ладно, допустим, справлюсь, а зачем?

– Мы оговорим детали, если вы согласны в принципе.

– Я думал, вы уже поняли, что я согласен.

Закуривая, Шведов чуть улыбнулся.

– Сергей Юрьевич, – сказал Кремер, – я хотел спросить о другом… Как там… Ольга Смоленкова?

– С ней все в порядке, – сразу ответил Шведов.

– Показания ребят из «Темникова» могли бы здорово навредить ей.

– Нет, она вне опасности. Можете мне поверить.

Кремер не стал спрашивать, каким путем это было достигнуто, ему хватало и слова Шведова. Ему очень хотелось задать другой вопрос об Ольге Смоленковой… Но он не задал этого вопроса. Поднявшись, он подошел к окну, отдернул штору. Внизу проносились машины, сверкая красными тормозными огнями у перекрестков, у входа в супермаркет пожилая хозяйка рассыпала пакеты на тротуаре и собирала их, катались на скейтбордах мальчишки с плеерами, смеялись девушки. Разноцветная суета. Люди занимаются своими мирными делами, встречаются с друзьями, возвращаются домой, включают телевизоры, играют с детьми и собаками, веселятся в ресторанах… Так было вчера, так сегодня, так будет завтра. Но настанет ли завтра для Андрея Кремера?

Он обернулся.

– Итак, киногруппа, – сказал он.

3

В тот день и час, когда на мокрых камнях рыбацкой бухточки умер генерал Стрекалов, в сотне километров оттуда, в районе подмосковного Новинска, бежевая «шестерка» срезала последний поворот на дороге к спортивному лагерю «Рассвет». За рулем сидел Олег Сергеевич Голдин – впрочем, уже с документами на другое имя. Машина прокатилась по короткому отрезку свежеасфальтированного шоссе и замерла у высоких деревянных ворот.

С обеих сторон к дверцам «шестерки» подошли парни в камуфляже и заломленных набок беретах, вооруженные короткоствольными автоматами. На рукаве у каждого была повязка,

декорированная символическим изображением древнерусского воина в шлеме, эмблемой организации «Союз витязей». Так как «Союз» этот являлся организацией совершенно легальной и законопослушной, автоматы парней были всего лишь макетами.

Тот из парней, что подошел слева, молча и непроницаемо уставился на прибывшего. Голдин протянул ему карточку размером с карманный календарь. Это и оказался прошлогодний календарь с фотографией популярной певицы, пересеченной под углом толстой черной линией.

– К полковнику Боровикову, – сказал Голдин. Парень кивнул, вернул календарь. Ворота открылись, и машина вкатилась на территорию лагеря.

Голдин приезжал сюда не впервые. Он вел «шестерку» вдоль скучного ряда корпусов, похожих на бараки, тянувшегося справа от дороги. Слева была устроена превосходно оборудованная полоса препятствий, не уступающая спецназовским. За спортплощадками виднелись еще три-четыре деревянных строения и наблюдательная вышка, где маячил одинокий дежурный. У забора приткнулись запыленные грузовики.

Затормозив около стоявшего особняком фанерного домика, Голдин вышел, постучал в незапертую дверь и открыл ее.

Из-за стола навстречу гостю поднялся высокий мужчина лет пятидесяти с могучими плечами и начинающими седеть коротко стриженными волосами. Он напоминал бывшего боксера. Светлые глаза его смотрели проницательно и холодно. Отставной полковник Иван Боровиков подошел к Голдину, последовало рукопожатие.

– Здравия желаю, полковник, – произнес Голдин, жестом предлагая садиться. – Решил посмотреть, как у вас идут дела.

– Физическая подготовка бойцов ведется планомерно, – доложил Боровиков. – Да вы сейчас сами увидите…

Голдин помолчал, побарабанил пальцами по крышке стола.

– Скоро, – сказал он. – Теперь уже скоро. Подписание договора состоится сегодня… Ну ладно. – Он встал. – Пойдемте, взглянем…

Они вышли из домика и направились к спортивным площадкам. Несколько минут они молча наблюдали за упражнениями.

– Орлы? – улыбнулся Боровиков.

– Орлы… Так, что с оружием?

– Вместе с тем, что получено вчера, у нас полный комплект. Все тайники забиты под завязку.

– Хорошо. Теперь вот что… С этого часа никаких увольнительных. Полная готовность.

– Да, понял.

4

Возвращаясь на машине в Москву, Голдин опустил боковое стекло, расслабился, закурил. Он включил радио, пощелкал клавишами фиксированной настройки, остановился на джазовой программе. «Джаз, – подумал он, – ценят за непредсказуемость, а в жизни чаще всего непредсказуемость – враг…» Но не всегда. Кто мог бы предсказать, что рука провидения сведет вместе трех столь различных людей – Георгия Горта, Виктора Шабанова и Олега Голдина? А разве не чудом было то, что ему удалось выбраться из Хабаровска, из кольца полковника Шведова – ему, столь узнаваемой персоне с изуродованным лицом? Ведь в Хабаровске ему сумели только первую помощь оказать, а вот уже в Москве пришлось чуть ли не пластическую операцию делать…