Спецагент из ниоткуда
Шрифт:
По сравнению с обычными отрывистыми репликами сталкера это был фейерверк красноречия – Кремер видел, что он действительно боится. Близость двери наполняла сталкера ужасом. Кремер спросил себя, а побывал ли он сам некогда в том потустороннем мире и что там увидел. Судя по его состоянию, побывал.
– Спасибо за предостережение, – сказал Кремер, – осталось одно. Когда именно тот человек впервые прошел сюда?
Сталкер почмокал губами, припоминая.
– Давно, – ответил он и после паузы повторил: – Давно.
Больше Кремер ничего не добился. «Давно» могло одинаково означать день, неделю или месяц.
– Открывайте
– Открывайте ее сами! Я вас предупредил. Я ухожу.
Он повернулся и исчез в коридоре. Некоторое время был слышен звук удаляющихся шагов и видны меркнущие отблески фонаря. Потом все стихло, блики погасли, и Кремер остался один.
21
Дверь выглядела самым тривиальным образом: высокая, обитая крашеной жестью, даже замочная скважина имелась. Что же понадобилось Шабанову в подземном мире? Стас Горецкий говорил, что даже среди диггеров сталкеры слывут безумными, безрассудными храбрецами, а вблизи этой двери сталкер, презрительно расшвыривавший ногами здоровенных крыс, превратился в испуганного ребенка. Но Шабанов за ней или был там, надо идти.
Кремер потянул за ручку. Дверь бесшумно и плавно отворилась.
Из темноты пахнуло холодом – температура там была значительно ниже температуры в пещере. Если бы этим входом часто пользовались, уровни температуры внутри и снаружи сравнялись бы.
Войдя, Кремер повел вокруг лучом фонаря. Ничего особенного, просто еще один сводчатый коридор, уходящий вправо и немного вверх. Кремер осторожно двигался с фонарем в одной руке и пистолетом в другой. Летучие мыши носились над его головой, как привидения, а не просто летучие мыши. Их отличали небывалые размеры, очень бледная, будто выцветшая окраска и неописуемо отвратительные морды. Летучие мыши и так-то не самые симпатичные представители фауны, но эти демоны могли напугать кого угодно. И все же вряд ли от них исходила опасность, о которой предупреждал сталкер. Натыкаясь на яркий луч фонаря, они шарахались в стороны и врезались в стены. Бесцветные змеи с рудиментарными глазами иногда переползали дорогу наискосок. Кремер шел по коридору уже с полчаса, минуя зловонные проемы в стенах. В одном из них завозилось во мраке что-то большое, медведеподобное, видимо, разбуженное светом. Кремер ускорил шаг – ему вовсе не улыбалось встретиться лицом к лицу с этим таинственным порождением тьмы.
Вдруг он замер как вкопанный.
Сантиметрах в двенадцати от пола был натянут тонкий шнур. Прикосновение к нему грозило чем угодно, от взрыва мины до обвала кирпичного свода. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что все иначе, но не менее страшно. По левой стене шнур через крошечные блоки тянулся наверх и исчезал в просверленном в камне отверстии. А прямо над головой Кремера из темной вертикальной шахты торчал заостренный конец обтесанного бревна размером с телеграфный столб. Какой бы механизм ни приводил в действие эту ловушку, в результатах ее срабатывания сомневаться не приходилось… Подземный мир охранял свой покой.
Кремер удвоил внимание. Может быть, тут есть и другие сюрпризы, и более изощренные. Возможно даже, что эта ловушка нарочно устроена на виду, чтобы усыпить бдительность миновавшего ее пришельца.
Предположение не замедлило подтвердиться. Край каменной плиты под ногами при очередном шаге чуть подался. Кремер наклонился и толкнул плиту рукой. Люк без
Все эти сюрпризы, конечно, не слишком вдохновляли, но ведь не ради Кремера их готовили – точнее, не ради него одного. Это полоса защиты… Но что она здесь защищает?
Коридор кончился. Дальше следовала анфилада больших залов, разделенных широкими арками. Все залы были совершенно пусты, холодны и сухи. Ни летучих мышей, ни тараканов, ни крыс – настоящее царство смерти. Пустынная анфилада тянулась бесконечно, казалось, можно шагать часами по неотличимым друг от друга залам из одного в другой. Кто построил их, когда и зачем? Были ли это убежища периода атомной лихорадки, заброшены они или только законсервированы? Или их предназначение в чем-то совсем другом?
Последняя арка вывела Кремера в гигантскую пещеру. Света фонаря не хватало, чтобы высветить ее границы и хотя бы приблизительно установить размеры. Прямо перед Кремером поблескивала гладь прозрачного подземного озера. Фантастические белесые рыбы кидались прочь от пронизывающего толщу воды луча. Кремер принялся обходить озеро по берегу, натыкаясь на камни. Издали послышался шорох. Кремер сразу выключил фонарь, чтобы не изображать идеальную мишень. Шорох больше не повторялся. Мрак и тишина. Может быть, крыса.
Снова включив фонарь, Кремер продолжил обход озера. В том месте, где вода подступала почти вплотную к стене, он обнаружил еще один тоннель и углубился в него. Минуты через три он остановился и прислушался. Издали доносились странные звуки, похожие на неразборчивое бормотание и тихий смех. Кремер вновь погасил фонарь. Если здесь не было полной тишины, то и полной темноты также не было. Едва различимый пульсирующий свет, то гаснущий, то разгорающийся, как отблеск далекого костра, проникал от выхода. Кремер двинулся вперед так тихо, как только мог.
В конце тоннеля громоздились кучи земли, перемешанной с обломками известняка. Они были выше человеческого роста и загораживали обзор, но явственно различимые голоса перекликались между собой. Кремер лег на землю и пополз к ложбине, образованной верхушками двух земляных куч.
С бесконечными предосторожностями, сняв и отложив ярко-оранжевую каску, он выглянул наружу.
22
Подземный мир.
Подземное поселение – может быть, из тех, легендарных, о которых упоминал Стас Горецкий.
Под сводами громадной пещеры там и здесь чадили толстые неуклюжие факелы. Кремер с изумлением подумал о том, откуда тут дерево. Едва ли можно представить существование подземных лесов…
В круглой пологой каменной чаше в центре пещеры пылал огонь, мясо жарилось на сковородах. Мясо?.. Кремер вспомнил полчища крыс. О нет… Как бы там ни было, они здесь явно не голодают.
Подземных обитателей на первый взгляд было человек двести, среди них женщины и дети. Всех их отличала болезненная бледность кожи, заметная и в желто-красном свете факелов. Мужчины поголовно заросли бородами, одежда выглядела ветхой и истрепанной, но на некоторых Кремер заметил синие диггерские облачения.