Специалист

Рейнольдс Мак Даллас МакКорд

– - Разве? Обычно она к этому времени уже растворяется. Кстати, ты так и не кончил рассказа. Что там у тебя с редактором?

Я отхлебнул.

– Он подонок. Сейчас я многое бы отдал за то, чтобы вообще избавиться от газетной работы. К сожалению, это единственное, что я умею делать с тех пор, как кончил колледж. Иначе я не могу зарабатывать на пропитание.

Ньютон Браун принял дозу убийственной смеси, и я последовал его примеру.

После того как мы пришли в себя, он почесал бороденку и сказал:

– А что ты думаешь о моем суперцеребрографе?

И,

прежде чем я успел ответить, он продолжал:

– Да, вернее всего, ты ничего не думаешь. Я же тебе о нем не говорил.

Я сделал еще глоток, чтобы подкрепиться, и сказал:

– Валяй.

– Это не совсем мое изобретение, - скромно заявил он.
– Я натолкнулся на него, когда проводил опыты с моей машиной времени.

Я сочувственно хихикнул.

– Еще машины времени тебе не хватало. Наверно, сплошные разочарования.

– Проще простого. Я же тебе говорил - стоит мне изобрести что-нибудь путное, как они покупают у меня права и кладут вещь под сукно.
– Он отпил еще глоток "Джека-Потрошителя".
– Черт бы побрал этот Международный союз историков.

– Что-то я тебя не понял, - признался я.

– Купили. И положили под сукно.

В голосе его звучало озлобление.

– Ты хочешь сказать... Ну да!.. А почему?

Он пожал узенькими плечиками и попросил Сэма налить еще два бокала.

– Они чуть с ума не посходили. Между прочим, я доказал, что Колумб никогда не открывал Америки. Даже моря в глаза не видал. Всю жизнь трудился в своей портняжной мастерской в Генуе.

Я не смог удержаться от вопроса: - Так кто же тогда открыл Америку?

– Один грек по имени Попандополус. Впоследствии он открыл ресторан на Кубе. И это еще не все. Я могу сообщить, что Наполеон...

– Постой, - в отчаянии перебил его я.
– Расскажи лучше о своем супердуперграфе.

– Сколько угодно, - ответил Ньют.
– Ты, наверно, слыхал о церебрографии, или гипнопедии. Это метод обучения во сне. Смысл его и том, что к уху прикрепляется миниатюрный динамик и, пока студент спит, ему несколько раз проигрывают лекцию. К утру он уже знает ее наизусть.

– А какое это имеет отношение ко мне?
– спросил я, допивая бокал.

Ньютон Браун кивнул Сэму, чтобы тот принес еще два бокала.

Сэм скорбно покачал головой и сказал: - Мне бы вывеску здесь повесить: "Клиентам запрещается выпивать больше чем полпорции "ДжекаПотрошителя"". Ньют и ухом не повел и продолжал, обращаясь ко мне: - Проще простого. Мой усовершенствованный суперцереброграф подготовит тебя к новой профессии. Он действует по принципу гипноза, стимуляции желез внутренней секреции и сверхчувственного восприятия с помощью особого проигрывателя, работающего на больших скоростях. Гипноз улучшает восприимчивость твоего подсознания. За ночь ты приобретешь такие знания, как если бы всю жизнь посвятил изучению этого дела.

Я глядел на него во все глаза, запивая его слова "Джеком-Потрошителем".

– Ты хочешь сказать, что за ночь сможешь сделать из меня... скажем... водопроводчика, каменщика или кого-нибудь в этом роде?

Его плечики приподнялись и опали.

– И еще могу

сделать из тебя специалиста по бальзамированию египетских мумий. Как это делается, я разузнал с помощью машины времени. Ты погрузишься в гипнотический транс, и проигрыватель будет нашептывать тебе на ухо. А наутро все настолько глубоко укоренится в твоем мозгу, будто ты знал это всю жизнь.

– Укоренится?
– спросил я.

– Укоренится, - ответил он уверенно, показав Сзму два пальца, что означало налить еще по порции.

– И тебе останется только подать заявление, чтобы тебя приняли на новую работу. С чистым сердцем заявишь им, что у тебя двадцатилетний опыт по этой части.

Я сделал еще один большой глоток. Постепенно меня окутывало туманом.

– Надо посмотреть, - сказал я.

– Отлично, сэр,-сказал он.
– У меня записаны десятки различных .профессий, и ничего не стоит добавить к ним еще сотню. Главное - выбрать.

– Ш-ш-шо-нибудь о-ош-ш-шобенное, - выговорил я.

– Ш-ш-ш-шо-нибудь... у-у-у...

– Уникальное?
– Он задумчиво покачнулся на стуле.

Сэм принес еще по бокалу.

Когда утром туман рассеялся, я осторожно открыл сперва один глаз, потом второй. Без вяского сомнения, меня полностью выпотрошили и забыли положить внутренности обратно. Я услышал визгливый голос: "...вслед за пережогом третьего двигателя. В этом слу;чае, если в качестве топлива используется одноатомный водород, теоретически скорость выхода газов достигнет двадцати одной тысячи метров в секунду, тогда как в случае с обычным водородом теоретическая скорость не превысит пяти тысяч ста семидесяти метров в секунду. Разница, однако, заключается в том..." Радио, - простонал я.
– Только этого мне не хватало. Почему бы им не обложить эти штуки специальным налогом?

Голос умолк, что-то щелкнуло. Я растворил глаза пошире. Это было не радио, а автоматический проигрыватель у моего изголовья. Я сел и, постанывая, выключил его. Проигрыватель производил странное впечатление. Когда он заканчивал прокручивать последнюю пластинку, все начиналось сначала.

Я потряс головой. Каким-то образом эта штука должна была иметь ко мне отношение. Но не имела.

Я встал и осмотрелся. Сквозь распахнутую дверь, ведущую в микроскопическое сочетание гостиной-столовой-кухни, я разглядел бородатого человечка, схожего с тряпичной куклой. Человечек спал на диване. Я постарался вспомнить, кто он такой.

– Ньютон Браун, - сказал я наконец.
– Чокнутый изобретатель из бара Сэма.

Тот открыл один глаз.

– Не ори на меня, - пожаловался он.

– Я же шепотом. , - А похоже было, что орешь.

Он открыл другой глаз.

– Кто ты такой?

Но я сначала отправился на кухню, открыл кран и подождал, когда пойдет холодная вода, чтобы напиться.

Затем сунул голову в раковину и стоял так, пока не замерз.

– Великолепно, - простонал я.

Потом я вытерся насухо и сказал: - Меня зовут Ларри Маршалл. Прошлым вечером мы встретились у Сэма и пили "Джека-Потрошителя". Как сюда пришли не помню. А почему у моей кровати стоит проигрыватель?