Специалист

Терещенко Надежда Валерьевна

Нервозность постепенно отпустила, Селина выдохнула и улыбнулась:

– Я…

– Обязательно нужно было там торчать? – раздражённо перебил монах.

Волшебство, окутывавшее её, исчезло, а море благодарности усохло до мелкой лужицы. Лучше поблагодарить сейчас, а то под конец ужина настроения может и не остаться.

– Спасибо, – буркнула Селина.

Монах подвинул к ней тарелку с чем-то жидким и парящим, оставив себе только высокую кружку. Наверное, уже поел.

– Быстрее ешьте и пойдём, вы

слишком много привлекаете внимания.

– Чуть больше теплоты и это прозвучало бы как комплемент, – проворчала Селина, пробуя похлёбку.

Потерянный, казалось бы, аппетит вернулся с удвоенной силой. Что это и из чего готовилось, она предпочла не знать. Но, если в это макать хлеб, ммм! По вкусу намного лучше вчерашних бобов.

– У вас, Селина, слишком яркая… наружность, – между тем продолжил брат Йован. – Если бы не глаза, я бы решил, что вы маг.

Она бросила взгляд в тень капюшона… и ничего нового не увидела. Вздохнула. Глаза у неё действительно были скучно-серого цвета. У магов, напротив, цвет был ярким и насыщенным.

– У отца были зелёные. Он лекарь, – на всякий случай пояснила Селина.

Святые братья и отцы обычно плохо относились к магам, предпочитая их не замечать. Ну а маги не замечали всё это святое семейство. Уж слишком по-разному они подходили к понятию чуда: первые в него верили, вторые творили.

– Умер?

– Да, двенадцать лет назад.

– В семье мужчин больше не осталось?

Селина поняла, к чему он клонит:

– Вы правы, брат Йован, всё дело в титуле. Аристократы руку и сердце предлагать не торопятся, остаётся продлить существующий и купить у Академии лицензию.

– А, что без титула никак не прожить? – хмыкнул он.

– Да, что вы понимаете? – рассердилась Селина.

Она сама от себя не ожидала такого всплеска эмоций. Как он смеет так буднично, одной фразой, принизить все усилия, которые она потратила на достижение цели?!

Монах медленно отхлебнул, словно не заметив её гнева:

– Вы ешьте, быстрее. Спать пора.

Можно подумать, это она к нему с вопросами пристаёт, в самом деле! Селина фыркнула и вернулась к похлебке, на ночь ругаться не хотелось.

Она почти доела, когда почувствовала какое-то напряжение. Селина бросила быстрый взгляд на спутника, тот пристально вглядывался во что-то за её спиной. Неужели местные решились на что-то посерьёзнее разглядывания и сплетен? Селина выпрямилась и покрепче вцепилась в вилку, баланс так себе, но метать она её и не собиралась.

– Добрый вечер, – ломающимся баском прогрохотало рядом. – Госпожа Ерош?

Селина вскинула глаза. И стоило так волноваться? Юноша хоть и по-селянски крепкий, но ему всего-то лет шестнадцать не больше.

Селина улыбнулась, и … тихий голос монаха опередил её.

– А кто спрашивает?

– Брат, я Лойзо, па отправил

меня, вас встретить, – не растерялся парень и ехидно добавил. – Если бы вы так не спешили утром, я бы вам всё рассказал.

Чужие глаза ощупали её лицо… и всё что ниже. Ещё по-детски пухлощёкое лицо попыталось изобразить очень взрослую ухмылку. Селина брезгливо повела плечами, даже не пытаясь скрыть своего отношения. Мальчишки, конечно, подражают старшим, но тут явный перебор.

– И кто у нас отец? – невозмутимо продолжил брат Йован.

– Па – староста Белых Камней, – сальности во взгляде добавилось. Боже, куда там трактирщику! Селине нестерпимо захотелось встать, чтобы избавить себя от разглядывания сверху. Кокетливо расстёгнутые еще в комнате две верхние пуговицы рубашки теперь казались ей глубоким декольте. – Па очень ждёт вас, госпожа Ерош, поэтому и прислал меня.

– Сомневаюсь, что с тобой мерин будет бежать быстрее, – хмыкнул монах.

Если до этого Селина и хотела вмешаться в разговор, то теперь она предпочла отдать инициативу Брату Йовану. Его спокойная ирония выигрышнее, чем её гнев или смущение.

– Не, я ж верхами. Для госпожи Ерош, – и опять этот липкий взгляд, – нашлась самая смирная лошадка. А вам, – юнец достал худой мешочек и бросил его на стол перед монахом, внутри звякнуло, Селина похолодела.– Велено заплатить за труды, а мерина и телегу я потом заберу.

Монах посмотрел на кошель и лениво спрятал его в рукав. Неужели брат Йован оставит её с этим озабоченным юнцом?

– Мне с вами по пути, так что я, пожалуй, провожу вас молодые люди, – довольно кивнул монах.

Не успела Селина облегчённо выдохнуть, как Лойзо предпринял ещё одну попытку избавиться от лишнего попутчика:

– Так даже лучше! – обрадовался он. – Мы с госпожой Ерош поедем верхом, а вы брат пригоните телегу в деревню, она в полном вашем распоряжении! Не пешком же вам идти…

Селина переводила испуганный взгляд с одного лица на другое. Она почувствовала себя багажом, которые два носильщика не могут поделить. Страх сменился раздражением. Вот уж нет! Она вскинулась возразить, но тут брат Йван поднялся и подал руку. Селине ничего не оставалось, как принять её.

– Поздно уже, – прошелестел монах. – Лойзо, завтра выезжаем в пять.

Выезжаем! Словно камень с души снял, не думала она, что будет так радоваться его компании.

– Но у меня только две лошади, – растерянно пробормотал юнец им в спины.

– Ну, там где две, там и три. Разберёмся.

До комнаты они добрались молча, рука об руку. Брат Йован открыл дверь и опять поразил своей галантностью, поклонился и пропустил её вперёд.

– Вы что, пили? – поинтересовалась Селина, усаживаясь на свою постель.

– Ложитесь спать, – буркнул монах, задувая лампу.