Спецкоманда №97
Шрифт:
Эфир тронул Клима за плечо:
— Командир, о погоне не забывай.
«А он прав», — подумал Сергей. Успокоившийся окончательно. И вслух добавил:
— Нам надо не проиграть, братва. Что бы там ни приготовили штабные лисы.
Самые натянутые отношения у командира группы были с сержантом Василием Серегиным — снайпером, сослуживцем Клима. Хотя в группе он находился рядом с командиром и действовал как наблюдатель. Они почти не разговаривали. Сейчас «винторез» снайпера, обмотанный лохмотьями, казался трофейным автоматом времен Великой Отечественной (как и
И еще три человека — сержанты Леонид Гардин и Михаил Михайлов и рядовой Юрий Аденин.
Из вооружения — «бесшумки», пистолеты, гранаты, ножи. Из спецоборудования — фотоаппарат в защитной оболочке, навигаторы и радиостанция, пристроившаяся за плечами рыжеватого Эфира и принесшая столько хлопот и отнявшая столько же нервов.
Клим отослал Бережного и Аденина вперед, а сам с неполной командой двинулся следом, фиксируя стволом автомата любой подозрительный предмет: будь то закачавшийся камыш, подавшаяся от берега коряга или закачавшийся под легким ветерком куст. Гниловатая вода противно хлюпала в набухших непромокаемых (непромокаемых — вот в чем подлость!) ботинках. Облегченные разгрузки словно были сделаны из свинца. Все-таки напряженный поход сделал свое дело.
Не прошло и пяти минут, как командир услышал условный сигнал Бережного.
«Ну сейчас все и прояснится», — с новой силой занервничал Клим.
Прояснилось все довольно скоро. Затаившись и глядя через «окно» в камыше, Сергей Климов увидел в бинокль группу людей. Незнакомых людей. И сколько он ни всматривался в оптику, в изможденных лицах не увидел ни одной знакомой черты.
Старший сержант Климов, воюя в Чечне, знал, как выглядят люди, проведшие в чеченском плену немало времени. И сейчас память отогнала прочь все сомнения: перед ним действительно находились бывшие пленные, ежесекундно чувствующие за своей спиной азартную погоню боевиков, небольшим отрядом проникших в Дагестан.
Они были без оружия, и Клим неслышной тенью камышовой кошки неожиданно вырос в пяти шагах от первого и взял автомат на изготовку. Позади и сбоку бежавших россиян взяли в кольцо остальные спецназовцы: грязные, небритые, со свирепыми лицами, посеченными осокой, и вооруженные до зубов.
Сергей с первого взгляда определил старшего. И тут же задался другими вопросами: сколько же времени они провели в плену? сколько не ели? сколько мотались по болотистой местности?
Два человека в изодранной одежде поддерживали друг друга, двое других помогали устоять на ногах женщинам-медсестрам.
— Майор медслужбы Олег Алексеенко, — хриплым голосом представился старший, безмерно усталым взглядом оглядывая русских спецов; на его губах застыла мученическая улыбка. — Надо спешить, ребята, за нами погоня. Человек десять-пятнадцать.
— Раненые есть? — спросил Клим, подходя ближе и опуская автомат.
— Медсестра и ассистент. — Алексеенко кивнул в сторону коллег. — Первая помощь им оказана, остальное — когда доберемся до дома.
Окровавленные и намокшие повязки медработников говорили сами за
И снова сомнения, будь они не ладны, овладели Климом. Как выполнить приказ, не нарушая его?... Перед ним русские, соплеменники, чудом выбравшиеся из плена. А эвакуировать приказано одного майора.
Чертовщина какая-то.
— Давай связь! — снова потребовал Клим, отойдя с радистом в сторону и отдав команду трем бойцам, включая снайпера, взять под контроль ту сторону, откуда пришли медики. — «Седьмой» — «Центру», «Седьмой» — «Центру». Как слышишь?
— Слышу тебя, «Седьмой».
— У меня пять раненых, «Центр», — чуть преувеличил Клим, докладывая в штаб. Хотя впору всех медиков считать ранеными.
— Оставляй их на месте и выходи к точке эвакуации. Ты должен забрать только майора. Выполняй приказ. «Седьмому» отбой.
Дальнейшие разговоры с базой вели в тупик.
— Что будем делать, командир? — спросил Эфир, принимая от командира трубку. — Что сказали в центре?
— А то ты не знаешь. — Вот сейчас у Клима появилась более или менее рабочая версия. Большую часть медиков оставляют здесь в качестве живцов. Чтобы и в дальнейшем они продолжали оставлять следы; а наследили они порядочно, словно стадо бегемотов.
Более или менее...
Земля, держа руки на автомате и поигрывая крепкими бицепсами, внес еще большую сумятицу:
— Да херня все это! У штабных длинные удочки, вот и закидывают. Это для «зеленых беретов» головоломка, Клим. Незрелого цвета не различаешь? Ты же у нас команданте! Че Гевара, блин! Прикинь, ну? Да у них столько закидонов, что хоть ушами наворачивай. Клим выдержал паузу.
— Мы не можем бросить их здесь, ясно? — Он подозвал Михайлова и Василия Серегина. — Мелкий, Серьга — в головное охранение. Лекарей в центр колонны. Идти будем быстро.
И увидел на лицах бойцов смесь радости и порицания. Их глаза словно говорили: «Ты сделал человеческий выбор, но нарушил приказ».
— Может быть, — угадал Клим их мысли. — Но я отвечу за него. У меня есть ответ.
И снова стволы автоматов фиксируют подозрительные предметы. Спецназовцы идут, чуть пригнувшись и склонив голову к оружию. Бережной замыкает группу. Фактически он пятится. С одной стороны, ему легче — он идет по проторенной дорожке. Панама откинута на спину, зеленоватый ремешок слегка давит на горло. Бандана повязана вокруг головы на манер повязки, над бритой макушкой мечутся слепни. Боец чутко вслушивается, процеживая через сито инстинкта природные звуки.
Пока ничего лишнего...
Скрываясь в зарослях, Клим смотрел на работу команды, которая готовила лодку, вмещающую всего шесть-семь человек. К нему подполз — неумело, как речная черепаха — майор Алексеенко.
— Все не уместимся, — заметил военврач, расчесывая заросшую щеку.
— На борт сядет водитель и вы всей командой, — пояснил Сергей. — Лодка доставит вас на катер обеспечения, а потом вернется за нами. А я пока доложу в штаб и вызову подкрепление.