Спецназ навсегда

В ночном клубе громко играет музыка, а на танцполе извиваются хорошо разогретые алкоголем тела, совершая нелепые движения. Хотя, наверное, если бы я бухал как все присутствующие, всё бы выглядело иначе.

Вот только пить мне совершенно не хотелось. Не та это компания, где бы я мог чувствовать себя комфортно. Мои бывшие друзья — золотая молодёжь. Прости меня дедушка, неужели я когда-то был таким же? Все разговоры в нашей VIP-зоне: у кого какая новая машина и сколько она может выжать,

кто какую тёлочку завалил и сколько было вчера выпито. Это если о мужской части компании.

Девчонки, тоже что-то там жевали о модных трендах, отдыхе на Мальдивах и прочей ерунде. Кто с кем закрутил, сколько у кого бабла? Да, собственно, из всех присутствующих девушек, а было их тут аж пятеро, хоть какой-то интерес вызывала только Светка. Та самая, которую я не успел завалить перед армией.

Деваха успела выйти замуж, за весьма обеспеченного мужичка средних лет. Да собственно, кто бы сомневался. Вот вроде и родители у девки не бедные, так что в компанию её приняли, вроде как своя. Но в то же время и сорить деньгами она себе позволить не могла. Ну, а теперь развернулась на всю… Но плевать.

Почти плевать. Ибо Светка на меня обиделась. Все уже успели разогреться алкоголем, кроме меня, пожалуй. Вот её и торкнуло. В общем, предложила перепихнуться. Вы же не думаете, что я отказался? Вот она меня и ухватила за руку, и потянула в туалет. А Толян вскочив следом, ухватив меня за рукав, чуть тормознув, и сунул в ладонь презерватив:

— Давай, братан, оторвись, Светка горячая штучка, а то ты последний остался, — и заржал.

То есть, вот так вот? Пока я там, в грязи валялся, Светка замуж выскочила и поваляла всех моих друзей? Да что с ней случилось? Да бабло она всегда любила, но при этом была приличной девчонкой. Что-то мне уже и не особо хочется…

А когда она, зайдя в туалет, ткнув пальцем кабинку, сказала:

— Иди, я сейчас, — а сама начала отсыпать на мойку белый порошок, всё встало на свои места. Так что развернулся и ушёл. Теперь сидит и дуется на меня. А плевать. Прошли те времена, когда я обдолбанных девиц в сортире пользовал.

— Егорка, ты чего не пьёшь? Целый час допить стакан пива не можешь. Давай вискарика? — Толян взмахивает бутылкой. — Или может текилы?

— Нет, спасибо, — отмахиваюсь, — мне нельзя много пить.

— Папа заругает? — хихикает Светка.

— Доктор, — криво улыбаюсь.

Нет, никакого запрета нет. Просто не хочу. Не хочу жить, как раньше. Не хочу бухать и нюхать всякую дрянь. Лучше я с Вованом дома накачу по стопочке перед сном. Ха… А что будет если сказать ребятам и девчатам, что мне пить приятней со своим секретарём, чем с ними? Ай… Ржать будут. Решат что это такая шутка. Ну, а как же, они же элита, вон Артём уже тянет в рот какую-то таблетку… Толик с Никитой уже успели накатить грамм по двести и даже поприставать к официанткам. Неужели, я такой же был? Был. Но сплыл.

— А что? Печёнка пошаливает? — кивает Толик. — Не вопрос.

Можем дунуть. А то сидишь как не родной.

— Братан, на, — Артём протягивает на ладони таблетку, — убойная вещь.

— Нет, — качаю головой, — я больше это дерьмо не употребляю.

— Ну, как скажешь, — хмыкает Артём и бросает её в рот. Придурок. Недавно же закидывался.

— Что типа правильный стал, — Светка зло сузив глаза, цедит сквозь зубы.

— Я же сказал, доктор запретил, — желания ругаться, вообще, нет. А уж с отвергнутой женщиной тем более.

— М-м-м? Тебя же вроде ранили в армии? — Никита накатив очередную порцию вискаря, смачно причмокнул, закусив лимоном.

— Ранили, — киваю.

— Вот, я чего понять не могу, — Никитос закуривает, — чего тебя батя не отмазал.

— А его батя сам и отправил служить, — опять влезает Светка.

— Треш, — Иринка качает головой, — батя у тебя, конечно, жёсткий мужик. Но мог хоть в нормальную часть отправить.

— А я в нормальной и служил, — хмыкаю.

— Да нету в нашей армии нормальных частей, вот на Западе… — затягивает Толян.

— Ну, так иди служить на Западе, — усмехаюсь.

— Служат только дураки, — усмехается.

— Дураки, наркоту по клубам жрут, — встаю. — А там парни Родину защищают.

— Ой, да знаем мы эти байки для быдла, — ржёт Артём. — В армии, мол, мужиков воспитывают. Ну, бред же. Бред для быдла.

— Ты этому быдлу, в подмётки не годишься, — смотрю сверху вниз. — Не обессудьте, парни, но быдло это вы. Ржёте, срёте и трахаетесь. А за себя даже постоять не сможете.

— А зачем? У меня охрана есть, — не сдаётся Артём, заливаясь наркотическим смехом.

— Ты не обижайся, — качает головой Толик, — но и пальцы гнуть, из-за того, что послужил, не стоит. Нечем тут гордиться… меня вон батя отмазал и нормально. Сядь, давай выпьем…

— Нет уж, — обвожу всю компанию взглядом, — пойду я. Чувствую не по пути мне с вами.

— Ты не борзей, Милославский, — подключается Никита. — У тебя конечно батя крутой чел, но хамить не стоит. У нас, знаешь ли, тоже родители не последние люди.

— Придурки, — меня разбирает смех. — Родители? Что вы сами-то стоите, без родителей. Чего в жизни добились? Только и можете, что наркоманок трахать.

И тут замечаю движение сбоку. Это Светка видимо обиделась на наркоманку. Вот и попыталась ударить бутылкой по голове. Просто перехватываю тару в полёте и вырываю.

— Всечь бы тебе, — хмыкаю, — но на первый раз прощаю. Пойду я.

Артём вскакивает, пытаясь преградить мне дорогу, но короткий тычок, двумя пальцами, под дых и он поплыл.

— Ну и помогла тебе охрана? — сплюнув, ухожу.

Хотя, очень хотелось сломать парочку лиц, но сдержался. Хорошо, что никто из моих бывших друзей больше не попытался дёргаться… Не стоят они того, чтоб руки об них марать, хотя очень хотелось. Так что я молодец, сдержался.