Спецназ против террора
Шрифт:
С 19-го на 20 сентября все вместе заступили в наряд по роте. У Мацнева ключи от оружейной комнаты. Он вскрывает «оружейку» и забирает ручной пулемет, автомат, снайперскую винтовку, боеприпасы к ним. Через окно столовой солдаты покидают расположение части, на улице останавливают такси. В затылок водителя упирается ствол автомата: «Гони, быстро!..» Указывают адрес. За городом, в одном из караулов стоит Игорь Федоткин, который должен вывести из парка бронетранспортер.
Проскочили ночными улицами Уфы, выехали за город. В поселке Затон приказали остановиться, почему-то
Ждать пришлось недолго. За поворотом мелькнули фары автомобиля. Но что это? Покачиваясь на ухабах дороги, навстречу им мчал милицейский «УАЗ». Их выследили! Мацнев вскинул автомат. Очередь… И желто-голубой автомобиль кувыркнулся с обочины.
Коновал испуганно прижал к себе винтовку и прыгнул в кусты.
— Сука, предатель, — прошипел Мацнев, но Ягмурджи упрямо тянул его за рукав.
— Некогда, Коля! Хрен с ним…
Они упали на заднее сиденье такси, Ягмурджи прокричал:
— Хочешь жить, шеф, жми что есть мочи.
Было уже не до Федоткина. В ту ночь он так и не дождется своих сообщников. Машина мчалась в аэропорт.
Не доезжая до аэропорта, беглецы бросили такси на дороге и скрылись в лесопосадках. Пробрались к взлетно-посадочной полосе и залегли в канаве. Ближайшим к ним оказался «Ту-134» с бортовым номером 65877.
Самолет Бориспольского авиаотряда принимал пассажиров. Была уже глубокая ночь, дежурная по встрече Людмила Софронова проверяла билеты, бортпроводницы Елена Жуковская и Сусанна Жабинец рассаживали уставших людей. Наконец все утряслось, пассажиры в салоне, опоздавших не было, и дежурная протянула загрузочную ведомость на подпись второму пилоту Вячеславу Луценко.
И тут под чьими-то тяжелыми шагами загрохотали ступени трапа и Людмила увидела направленный на нее ствол автомата. «Бандиты!» — успела крикнуть она, и Луценко мгновенно втащил ее в кабину, захлопнув дверь.
На крик оглянулась бортпроводница Елена Жуковская, перед ней стоял растрепанный, запыхавшийся парень в солдатской форме.
— Вы почему не в кресле?
— Что-о?! — заорал тот. — Быстро взлетайте, даю двадцать минут.
Впереди, у входа в салон, появился другой, в таком же солдатском бушлате, со вскинутым автоматом.
— Хорошо, — сказала Лена, — успокойтесь. Я сейчас доложу командиру ваши условия.
А условия были таковы: взлетать и следовать в Пакистан. Лена еще не раз ходила к пилотам и возвращалась назад — передавала, уточняла, разъясняла. Наземные службы после шока приходили в себя, тянули время.
Прошло двадцать минут. Мацнев нервничал. Он схватил Сусанну за шиворот, приставил к затылку автомат и громко стал отсчитывать секунды «Один, два, три…»
— Лена, — прохрипела, задыхаясь, Сусанна, — он меня убьет!
Жуковская бросилась к кабине, забарабанила в дверь. В это время в салоне прозвучал выстрел. Лена похолодела. Убили!
Но Сусанна была жива, стрелял другой бандит — Ягмурджи, убил пассажира, монтажника управления Запсибнефтегеофизика Александра Ермоленко. Он что-то не так сказал террористу, и тот нажал на спусковой крючок пулемета.
Мацнев оглянулся и, решив, что кто-то из пассажиров убил его напарника,
Лена видела разъяренных бандитов, они готовы расстрелять пассажиров. Надо было что-то срочно делать. Как можно спокойнее она сообщила Мацневу и Ягмурджи: «Земля» полностью приняла их требования, но взлет невозможен — нарушена герметичность машины, им предлагают другой самолет. Террористы не поверили. Дали двенадцать часов на ремонт. Иначе перебьют всех заложников.
Пошли первые минуты двенадцати часов ультиматума.
Группа «А» совершила посадку утром 20 сентября в уфимском аэропорту. Все, что стало известно еще в полете, потом на земле, не вселяло оптимизма. Придется иметь дело если и не с профессионалами, то уж с полупрофессионалами точно. Им известны пути проникновения в самолет, и они, вероятнее всего, уже заблокированы. Работать можно только по двум направлениям — с хвоста и из кабины. Но опять-таки это знают и террористы. Они готовы встретить мощным огнем всякого, кто сунется в самолет. Пулемет и автомат — сокрушающее оружие. Ни один бронежилет в ту пору не способен был выдержать удар автоматной пули. Чтобы уничтожить террористов, пришлось бы стрелять в салон, но там находились люди. Стало быть, выход один: поразить бандитов сразу и наповал. В ином случае они могли открыть огонь по пассажирам.
Легко сказать, наповал. Такое предложение скорее из области фантастики. Террористы постоянно передвигаются по самолету. Где они окажутся в тот момент, когда нужно будет открывать огонь? Не ускользнут ли в другой салон, не прикроются ли заложником?
Решение искали в штабе по чрезвычайной ситуации, в группе «Альфа», пилоты самолета и две хрупкие девушки — бортпроводницы.
Это они уговорили террористов разрешить вынести убитого Ермоленко, потом выпустить раненых. Потом — четырех женщин с детьми.
Тянулись часы. Устали пассажиры. Устали бандиты — Ягмурджи впадал в оцепенение. Мацнев, наоборот, начинал метаться по самолету, как затравленный зверь, матерился, кричал.
Девушки мучительно искали выход.
— Знаешь что, — Лена Жуковская подсела к Мацневу. — Есть один вариант…
— Какой еще вариант? — недовольно пробурчал бандит.
— Чтобы быстрее взлететь, надо улучшить центровку.
— Ну и что?
— Убрать лишних пассажиров. Тебе не все ли равно, двадцать их или семьдесят?
— Оно, конечно, меньше мышей — меньше писку.
Лена уже собиралась вскочить, но он опустил свою ладонь на ее плечо.
— Не спеши. Надо подумать.
Думал долго. Смотрел в иллюминатор, потом зачем-то мерил шагами самолет, наконец, согласился:
— Ладно, давай.
Лена шла по проходу между креслами. Теперь от ее решения зависела судьба этих людей — останутся ли они вновь под дулами автоматов или через минуту вздохнут облегченно.
Сколько будет жить бортпроводница Лена Жуковская на свете, столько будет помнить эти глаза.