Спецназ против террора
Шрифт:
Префект полиции ведет трудные переговоры с главарем террористов.
В десять утра кризисный штаб получает уточнение. Через хозяйку бунгало они передают список более 200 узников, подлежащих освобождению из израильских тюрем.
В штабе все понимают: Тель-Авив никого не отпустит. Усиливаются снайперские позиции вокруг бунгало, создается штурмовая группа.
Министр внутренних дел ФРГ Ганс Дитрих Геншер, префект полиции Мюнхена Манфред Шрейбер и бывший бургомистр города Фогель предлагают себя в заложники. Однако от подобного предложения террористы отказываются.
Остается
Террористам за освобождение заложников предлагаются крупные суммы денег, свобода, содействие министра Геншера, а при необходимости и канцлера ФРГ Вилли Брандта.
И вновь неудача, вновь отказ.
Тогда кризисный штаб выдвигает еще один аргумент, мол, Израиль находится в затруднении: чтобы установить местонахождение каждого из более чем 200 узников, надо время. Аргумент сработал. Получена отсрочка до 15.00.
Тем временем полиция пытается хоть что-то узнать о количестве террористов, их вооружении, где они держат заложников. Двое полицейских натягивают поварские халаты, берут в руки кейсы, в которых находится еда, и хотят войти в бунгало № 31. Увы. Террористы достаточно опытны, на такой трюк их не возьмешь. Они приказывают оставить кейсы у дверей и добавляют вдогонку полицейским, что пищу съедят заложники, и если отравятся, их смерть на совести немцев.
В кризисном штабе замешательство. Полиция явно недооценила террористов.
В 14.25 в олимпийскую деревню на вертолете прилетает канцлер ФРГ Вилли Брандт. Руководство полиции идет на переговоры с террористами. Им удается договориться о новой отсрочке ультиматума до 17 часов.
Брандт прибегает к помощи посла Туниса. Он просит стать посредником в переговорах. Но послу не удается договориться о новой отсрочке.
Наконец установлена личность главаря террористов. Это Абед Каир аль-Днави, палестинец, инженер, который приехал в ФРГ якобы на учебу. Информация незамедлительно передается в Иерусалим. Она воспринята с раздражением, и кабинет министров Израиля вновь напоминает: не может быть и речи об уступках террористам.
…На часах министра внутренних дел ФРГ Ганса Дитриха Геншера 16.30. До истечения ультиматума полчаса. Бандиты угрожают убивать по одному заложнику в час.
Напряжение растет. Геншер вновь входит в контакт с террористами. Он просит дать ему возможность самому увидеть заложников. Террористы соглашаются.
Когда министр оказался в комнате, он увидел израильских спортсменов, лежавших и сидевших у стены со связанными руками и ногами. Он пытается подбодрить их, но в глазах видит лишь страх и отчаяние.
Геншер выходит из бунгало. Он осознает всю трагичность ситуации: с одной стороны непреклонность Голды Меир, с другой такая же твердая позиция террористов.
17.15 по местному времени. Только что завершились переговоры. Террористы и руководство Германии договорились: палестинцы вместе с заложниками вылетают из олимпийской деревни на вертолетах в аэропорт. Там их будет ждать самолет «Боинг» немецкой авиакомпании «Люфтганза». Пункт назначения не разглашается.
Разумеется, кризисный штаб не собирался выполнять эти договоренности. Задумка такова —
К этому времени снайперы, с винтовками с оптическим инфракрасным прицелом для ведения огня ночью, заняли свои позиции.
Канцлер Вилли Брандт долго колеблется, прежде чем дает согласие на проведение операции. Он чувствует, сколь огромен риск.
В то же время он не оставляет надежду на дипломатическое разрешение конфликта. Пытается установить связь с президентом Египта Анваром Садатом. Не удается. Тогда он выходит на премьер-министра Египта и просит его принять самолет с террористами и заложниками. Но египтянин отвечает отрицательно.
«Это катастрофа!» — произносит Брандт после телефонного разговора.
Выхода нет. В 20.50 вертолет делает посадку у бунгало № 31. За ним садятся еще две машины. Но террористы и на сей раз переиграли своих противников: они отказываются идти пешком и требуют автотранспорт. Предложенный полицией микроавтобус отвергают, он оказался мал. Им подали военный грузовик для перевозки людей.
Таким образом, план, разработанный штабом, рухнул в одночасье. Теперь надо было переносить всю операцию на авиабазу. Для этого следует успеть опередить террористов, перебросить снайперов, выбрать для них позиции, замаскировать их.
Но главная неожиданность еще впереди. Когда террористы с заложниками перед посадкой в вертолет стали выходить из автобуса, их оказалось… восемь человек. А снайперов всего пять.
Но размышлять некогда. Вертолеты поднялись в воздух и взяли курс на авиационную базу Фюрстенфельдбрюк. В первых двух находились террористы с заложниками, в последнем — немецкие представители.
На авиабазе все прожекторы были выключены. Свет отбрасывали лишь окна контрольно-диспетчерского пункта да некоторые соседние здания.
Снайперы заняли свои позиции, но их всего пять. Даже при самом удачном стечении обстоятельств, если бы все террористы оказались в зоне огня, понадобилось бы как минимум столько снайперов, сколько и целей.
Когда вертолеты уже садились, полицейские, находившиеся в засаде, вдруг решили, что они недостаточно хорошо подготовлены, и потребовали отменить операцию. Они даже проголосовали за отмену операции. А старший группы заявил, что освобождение наверняка не удастся.
Снайперов удалось заставить работать, но это не изменило ситуацию. Они действительно были профессионально несостоятельны.
…Вертолеты замедляют ход, останавливаются. Из них выходят террористы и направляются к «Боингу»: они не находят в самолете экипажа и начинают кричать, возмущаться.
Внезапно вертолеты включают огни. Что это? Сигнал? Но кому? Полиция освещает взлетно-посадочную полосу прожекторами.
Начинается стрельба.
Снайпер, которому было поручено убить главаря террористов, не смог выстрелить. Ему помешала аэродромная опора. Пока он менял позицию, Днави удалось укрыться за вертолетом.
Второй снайпер тяжело ранил помощника Днави. Третий и четвертый снайперы открыли огонь по шести террористам, но удалось убить только одного из них.