Спецназ

Суворов Виктор

Спецназ имеет в своем распоряжении несколько тюремных фургонов, совершенно одинаковых с теми, которые принадлежат штрафному батальону, и со сходными номерами. Они очень удобны для перевозок любых интересующих нас людей в любое время внутрь крепости и из нее. Что хорошо в тюремных фургонах, так это то, что ни посетитель, ни сторонний наблюдатель не могут установить,

где находится пункт спецназа. Посетителя можно пригласить в любое хорошо охраняемое место, где обычно находится множество людей (штабы, кабинет командующего, милицейский участок) и после этого секретно доставить в закрытом фургоне в старую крепость, а затем вернуть его тем же способом, так что он затеряется в толпе. К счастью таких фортов в округе несколько.

Штрафной батальон, попросту – военная тюрьма, является любимым местом для сокрытия ГРУ своих подразделений. Есть и другие виды маскировки – конструкторское бюро, ракетные базы, узлы связи, но у них всегда есть одна характерная черта – небольшая секретная организация укрывается внутри большого, тщательно охраняемого военного учреждения.

Вдобавок к этим главным помещениям, где содержатся сейфы, наполненные секретными бумагами, разведывательный пункт спецназа имеет несколько конспиративных квартир и небольших домов на окраинах города.

Оказавшись в месте, которое я описал, вы встречены грустным подполковником, который, вероятно, провел всю свою трудовую жизнь на этой работе. Он отдает вам короткий приказ:

– Вы носите форму только внутри этого форта или если вас вызовут в штаб округа. В остальное время вы одеваете гражданскую одежду.

– Понял, товарищ подполковник.

– Но здесь, в крепости, вам делать нечего, тем более в штабе. Это мое место, а не ваше. Мне не нужны бюрократы. Мне нужны охотники. Идите и возвращайтесь через месяц с материалом о хорошем иностранном улове.

– Есть.

– Вам известны территории, на которых наш округ будет вести боевые действия в случае войны?

– Так точно.

– Хорошо, мне там нужен еще один агент, который сможет встретиться с группой спецназа при любых обстоятельствах. Я даю вам

месяц срока, поскольку вы только начинаете свою службу, но этот срок позже будет более жестким. Можете идти, и помните, что у вас в Киеве множество соперников: ваши друзья, которые уже работают в разведывательном пункте, вероятно, активно действуют в городе, КГБ тоже в деле, и кто знает, кто еще занимается здесь вербовкой. И запомните: ошибиться в нашем деле вы сможете только один раз. Я никогда не пропущу ошибки, особенно со стороны спецназа. В военное время вас расстреляют. В мирное время за ошибку вас посадят в тюрьму. Знаете, в какую?

* * *

Таким был Киев до Чернобыльской аварии. Столетиями варвары из многих стран Азии и Европы старались, что есть сил, чтобы разрушить мой великий город, но никто не нанес ему такого вреда, как коммунисты. История атомной энергетики в Советском Союзе очень длинная, это история преступлений. Отцом-основателем создания атомной энергетики был Лаврентий Берия, всесильный шеф секретной полиции и, как стало очевидным позже, один из величайших преступников двадцатого века. Большинство советских министров, разработчиков и инженеров, связанных с созданием атомной энергетики, сидели в тюрьмах, и не только во времена Сталина. Все атомные предприятия построены трудом заключенных. Я лично видел тысячи осужденных, работающих на урановых шахтах Кировоградской области (см. Суворов, Аквариум). У осужденных не было абсолютно никаких шансов вернуться к хорошей квалифицированной работе.

Раньше или позже это должно было закончиться катастрофой. Газета «Литературная Украина» (27 марта 1986) сообщила о преступном отношении при конструкторских работах, об использовании дефективных материалов и устаревшей технологии в Чернобыле. Газета предупреждала, что несколько поколений людей будут расплачиваться за безответственное отношение тех, кто занимался строительством. Но никто не обратил внимания на эту статью или другие, подобные ей; месяцем позже разразилась катастрофа.