Спецотряд «Скорпион»
Шрифт:
— Это наше дело, дед!
— Оно-то так, конечно, а я при чем?
— Ты весь вечер просидел на этом месте?
— Знамо, весь! Иначе ни хрена не наторгуешь! Конкурентов вокруг развелось — тьма. А ранее один я все начинал. Вот времена были. Гоняла, конечно, милиция, не без этого, а все ж барыш приличный получался, не то что после.
— Значит, дед, ты видел, что происходило на посту?
— Видел не видел, какая разница?
— Не забывайся, Иван Иванович. Мне удостоверение предъявить?
Дед утвердительно кивнул:
— Не
Глебов предъявил служебный документ.
Старик почтительно принял его, аккуратно раскрыл, осмотрел. Вернул капитану:
— Да, корочка, что и говорить, серьезная!
— Так ты видел, что происходило на посту?
— Видел!
— И что именно?..
Спустя десять минут, перейдя дорогу, Глебов подошел к Затинному, закончившему повторный досмотр территории поста. Спросил прапорщика:
— Нашел что-нибудь еще?
— Нет! Больше ничего! А ты?
— Здесь, Костя, захватили Грига. И этому есть подтверждение.
— Ты узнал подробности захвата?
— Да!
— Как это произошло?
— Поймешь из доклада Луганскому! Чувствую, придется нам заночевать здесь! Ну да ладно, это только предположение. Все решит генерал.
Глебов вызвал Луганского.
Тот ответил:
— Слушаю тебя, Макс!
— Докладываю, товарищ генерал…
И капитан подробно изложил, как прошлым вечером на недействующем посту ГАИ в деревне Златово был произведен захват майора Пашина. И то, какую роль при этом сыграла Ангелина Эдуардовна Дементьева-Моховская.
Генерал приказал Глебову и Затинному прибыть в центральный офис Службы. Капитан заикнулся было о гаишниках-оборотнях, но Луганский прервал Глебова:
— Ты плохо понял меня, Макс?
— Никак нет!
— Тогда через два часа жду вас в Москве!
Глава 9
8.00 двадцать первого августа. Загородный дом Полесского Саввы Яковлевича. К этому времени майор Пашин привел себя в порядок, сделал полноценную зарядку с контрастным душем, плотно позавтракал. Ожидая встречи с Полесским, устроился в кресле, закурив дежурную сигарету.
Металлическая дверь открылась неожиданно, без предупреждения по телефону, чтобы Пашин отошел к окну. Она распахнулась, и на пороге показались две фигуры. Одна — Саввы Яковлевича, другая — неизвестного мужчины, примерно того же, что и Григорий, возраста и комплекции.
Полесский опустился в кресло напротив Пашина, его товарищ остался стоять на входе.
— Как находите план работы в Павлограде?
— Он неплох! Мне не ясно только одно. Почему в этой игре вы решили задействовать меня? Работа киллера проста, и с ней может справиться любой наемник. К чему было разыгрывать целую комбинацию с захватом заложников?! В целях моего привлечения к акции?
Савва Яковлевич усмехнулся:
— А ведь все очень просто! Да, мы могли бы подыскать классного стрелка, но вот уверенности в том, что сработает он без погрешностей, не имели бы. Вы же, как человек высокопрофессионально
Вторая причина, по которой вас решили привлечь к акции, — вы в состоянии обработать цели так, чтобы и задачу выполнить, и обеспечить собственный отход. Если же вам это не удастся, то вас убьют. И тогда, что также немаловажно, в убитом киллере опознают сотрудника спецслужбы, и следствие невольно будет отрабатывать причастность к покушениям в Павлограде центральной власти, которой и подчинены спецслужбы. О нас же никто ничего не узнает. Так что, Григорий Семенович, как ни крути, а вы самая подходящая фигура.
— Вот вы, Савва Яковлевич, говорите «мы», «нам», «нас». Кого вы подразумеваете под этим?
Полесский потер переносицу:
— Вообще-то, это вас, господин майор, не касается, но я отвечу. Под этим подразумевается достаточно мощная организация, одним из руководителей которой являюсь и я.
— И Моховский, в свое время?
— При чем здесь покойный Лев Георгиевич? Отчего вы вспомнили о нем?
— Просто так!
— Нет, Григорий Семенович, люди вашей профессии ничего не делают просто так.
— Ошибаетесь! Я уже три года как отстранен от работы. Так что мой интерес к Моховскому — простое любопытство. Ведь он являлся вторым мужем женщины, которую любил мой боевой товарищ.
Полесский внимательно взглянул на Пашина.
Майор выдержал его взгляд.
— Моховский имел отношение к организации, но в руководство никогда не входил, занимаясь экономической деятельностью.
— Ясно!
Полесский поднялся. Подошел к человеку, стоявшему у входа.
— А теперь, Григорий Семенович, позвольте представить вашего напарника при выполнении работы в Павлограде. Капитан запаса Владимир Алексеевич Храмов, в недалеком прошлом офицер-десантник, имеющий опыт боевых действий в Чечне, ныне обычный военный пенсионер.
Капитан-десантник кивнул головой.
Тем же самым ответил ему и Пашин.
— Сегодня, в 21.40 вы должны убыть в Павлоград вечерним рейсом Аэрофлота. А пока побеседуйте наедине, я вас оставлю! Но к 20.00, Григорий Семенович, быть в готовности к дальнейшему перелету. Одеждой и документами вас снабдят. До вечера, господа!
Не дожидаясь ответа, Савва Яковлевич вышел из комнаты.
Храмов, оглянувшись, сел в кресло, в котором недавно сидел босс, молча достал пачку «Мальборо», закурил.
Пашин смотрел на новоявленного напарника, оценивая того. В глаза сразу бросалось, что Храмов действительно являлся человеком военным. Он был крепок, хорошо сложен, строен и спокоен.
Григорий спросил:
— И давно, Володя, ты работаешь на Полесского?
— С того самого времени, как, выброшенный из армии, не мог найти себе нормальную работу, устроившись охранником на стоянку.
— Там тебя и заметил Савва Яковлевич?
— Не он! Один из его помощников, являющийся директором этой стоянки.