Спецотряд «Скорпион»
Шрифт:
— Понял! — ответил прапорщик Щурин.
Пашин обвел взглядом подчиненных:
— Похоже, всем все ясно. Это хорошо. Полная готовность к выходу завтра в 21.00. В это время капитану Глебову вскрыть арсенал группы и выдать личному составу оружие с боеприпасами. В 21.30 общее построение. В 22.00 на микроавтобусе убываем на военный аэродром. Вылет назначен на 23.50. Вопросы ко мне?
Поднялся Дементьев:
— У меня вопрос, вернее, предложение. Но его лучше доложить позже, нечего зря ребят задерживать.
— Понял. У кого
Больше ни у кого ни вопросов, ни предложений, ни просьб не было.
Майор отдал команду:
— Капитану Дементьеву остаться, остальные свободны!
Офицеры и прапорщики покинули штабной отсек, оживленно обсуждая между собой предстоящий выход.
Дементьев сел на свое место.
Рядом опустился Пашин.
Капитан взял указку:
— Если рассуждать логически, то люди Шамсета, заняв Белой, должны выставить пост на перевале…
— Об этом мы уже вели речь, Дема, или ты невнимательно слушал? Катран сразу просчитал возможность размещения на перевале поста раннего обнаружения противника.
— Я слушал внимательно, но ты перебил меня… Значит, духи выставят пост и выставят его, скорее всего, здесь. — Дементьев указал указкой на участок перевала, частично перекрывающийся квадратом «С». — Откуда им прекрасно будут видны подходы с плато и сам аул.
— Ну и что? Это все понятно!
— А теперь оцени этот пост как позицию нанесения массированного гранатометного удара по брошенному селению. Оттуда, Гриша, можно легко выбить значительную часть встречающего отряда Шамсета и перекрыть бандитам отход на север!
Майор спокойно согласился:
— Да, это так, ну и что? Но этот пост вражеский, а не наш!..
— В этом-то и дело. Надо нам занять эту позицию!
— Какими силами, Толя? Нам Шульца обрабатывать, а чтобы снять пост, к нему надо отправлять как минимум половину группы. С кем же тогда брать караван немца? Никакой поддержки в горах у нас не будет!
Но капитан продолжал настаивать на своем:
— Смотри на карту, командир. Если всей группе выйти к ущелью в заданном районе, то можно выделить пару человек на пост. И подойдут они к нему по «зеленке», по западному склону хребта. Да, мы не знаем точно, где будет расположен этот пост, но, вероятнее всего, напротив селения. То есть там, где я ранее указал. И от того места до границы с лесным массивом метров сто, не более.
Майор посмотрел на карту. Прикурил сигарету. Перевел взгляд на Дементьева:
— Продолжай…
— «АГС-30» нам на Шульца не нужен, так?
— Так!
— И Реджеп-сапер, тоже в принципе не у дел. Если его и использовать, то как снайпера. А у нас вокруг и так будет пять снайперов. И каждый будет иметь всего три цели, исходя из того, что численность отряда наемников пятнадцать штыков. Три бесшумных выстрела — и дело сделано! А потом выдвижение к селению. И вот когда подойдем к Белою, этот пост может создать нам такую проблему, решать которую предстоит непросто!
Пашин
— Да, при атаке аула с ходу придется уничтожать его снизу, а это может не пройти. И тогда, ты прав, занозу в задницу мы получим приличную. Значит, предлагаешь ослабить группу?
— В ущелье да, но только для того, чтобы у Белоя усилить ее позиции. Многократно усилить, Гриша!
— Ладно. Я подумаю. Сам-то как?
— Нормально.
Дементьев пошел в спальный отсек.
Майор в очередной раз наклонился над картой, обдумывая предложение капитана. Вскоре у него было готово решение, которое частично меняло общую диспозицию, но увеличивало шанс на успех всей операции в Белойском ущелье.
Сутки пролетели в обычных подготовительных хлопотах, которые всегда сопровождали боевой выход группы.
В 21.30 следующего дня, 12 августа, майор Пашин построил диверсионно-штурмовое подразделение на смотр. Бойцы стояли в строю в полной боевой экипировке, с оружием и ранцами с дополнительными комплектами боеприпасов, маскировочными сетками и запасом продовольствия в виде сухого пойка на трое суток и воды. Обойдя шеренгу, Пашин приказал:
— Оружие к осмотру!
Проверил автоматы, винтовки, гранатометы. Проверкой остался доволен.
В 21.50 к палатке подъехала «Газель» с наглухо тонированными окнами.
Водитель-прапорщик доложил:
— Я по вашу душу, товарищ майор!
На что Пашин неожиданно спросил:
— Тачка оборудована музыкой?
— Так точно! — немного растерянно ответил прапорщик.
— Магнитола?
— Так точно!
— Кассеты веселые есть?
— Да есть… любые!
Майор приказал:
— Тогда, как усядемся, врубай что-нибудь типа Верки Сердючки и крути до аэродрома, понял?
Водитель пожал плечами:
— Понял! Чего не понять? Как сказали, так и сделаю!
— Вот и хорошо!
Пашин обернулся к строю:
— Внимание, группа! К машине и по местам!
Личный состав «Скорпиона» занял салон.
Тут же басами забилась ритмичная музыка, и знакомый голос Сердючки запел о горилке. На лицах бойцов появились улыбки. Даже хмурый Дементьев и тот начал отстукивать по днищу носком десантного ботинка в такт музыке. Пашин оглядел подчиненных, повернулся к водителю, спросил, подражая семейной паре из телевизионной рекламы:
— Чего стоим? Кого ждем?
Прапорщик ответил серьезно:
— Вашей команды, товарищ майор.
— Да? Ну, тогда, водила, на аэродром, вперед!
— Есть!
Прапорщик отжал педаль сцепления, и «Газель», объезжая замаскированные и открытые объекты холмистого ландшафта специального Учебного центра, направилась к его контрольно-пропускному пункту.
На аэродром прибыли в 23.15. «Газель» остановилась у транспортного самолета «Ил-76». Бойцы, покинув микроавтобус, тут же по трапу поднялись на борт.