Спецслужбы и войска особого назначения
Шрифт:
Запрос, полученный им в ответ на тревожный сигнал, был чудовищным. Джакарта интересовалась, на борту ли Чжоу Эньлай? Госпремьера среди пассажиров не было.
«Принцесса Кашмира» была зафрахтована для доставки в Индонезию участников Бандунгской конференции. И Чжоу первоначально действительно предполагал добираться на форум на этом самолете. Но затем он неожиданно и тайно изменил свои планы. Премьер покинул Китай лишь через три дня после теракта, отправившись в Бандунг через Рангун. Есть веские основания предполагать: он знал про готовящееся покушение.
До Джакарты оставалось около часа лету, когда командир горящего лайнера принял решение садиться на воду. Но попав в холодный
МИД Китая немедленно приписал этот акт «спецслужбам США и Чан Кайши». Но только спустя 11 лет комиссия сената США, расследовавшая некоторые операции ЦРУ, узнала о заговоре с целью уничтожения «одного из азиатских лидеров, участвующего в международной конференций 1955 года». Впоследствии бывший офицер американской разведки Уильям Корсон в своей книге «Армия невежества» назвал его имя: Чжоу Эньлай.
Он же рассказал и о втором плане устранения премьера КНР. На банкете в Банлунге агент ЦРУ собирался подмешать ему в рис яд, действующий через 48 часов после принятия, — к этому времени Чжоу Эньлай должен был вернуться в Китай. Реализации плана помешало назначение в тот момент заместителем директора ЦРУ Люсьена Траскотта. Когда ему доложили об операции, Траскотт выступил против и добился от шефа Аллена Даллеса ее отмены.
Но кто же уничтожил «Принцессу»? В марте 1955 года тайваньская разведка завербовала уборщика гонконгского аэропорта Чоу Цэмина. Ему предложили огромную по тем временам сумму 600 тысяч гонконгских долларов (теперь — 78 тысяч долларов США) и, в случае необходимости, убежище на Тайване.
Обреченный самолет сел в Гонконге для дозаправки и оставался на площадке местного аэропорта около 80 минут. За это время Чоу Цэмин доставил взрывное устройство и закрепил его под крылом в полости, куда убирается стойка шасси. Часовой механизм был заведен также в Гонконге.
Но на этом охота на китайского премьера не закончилась. В 1971 году неугомонные тайваньцы сделали ставку на пса-камикадзе Келли. Собака с прилаженной к ней бомбой с дистанционным управлением должна была приблизиться к Чжоу Эньлаю в одном из парижских отелей и взорвать его. Не тут-то было: Чжоу Эньлай опять в последний момент изменил свои планы.
(Кабанников А. Кто охотился за неуловимым Чжоу //Комсомольская правда. — 1995. — 22 июля.)
ЯПОНИЯ
ПОЛИЦЕЙСКИЕ ПРЕДПОЧИТАЮТ ОБЕЗОРУЖИВАТЬ ПРЕСТУПНИКОВ В РУКОПАШНОЙ СХВАТКЕ
В любом преступлении задействованы три стороны: сам преступник, общество, против которого преступление совершено, полиция, обязанная раскрыть преступление.
Начнем с полиции.
После окончания второй мировой войны Япония была оккупирована американскими войсками, американские эксперты выступали в качестве советников по проведению крупномасштабных реформ. Естественно, что и полиция была одним из объектов преобразований. Исходя из собственного опыта и культурных традиций, американцы рассуждали приблизительно так: раз США — демократическая страна, а цель реформ как раз в утверждении демократии, чтобы силы правопорядка охраняли ее от посягательств тоталитаризма, то и все социальные институты, включая полицию, должны быть устроены на американский манер.
Безоружный полицейский — вещь немыслимая в Америке. Там полицейскому вменяется в обязанность ношение револьвера даже в свободное от работы время,
Полицейский в Японии стремится решать свои проблемы в рукопашной схватке — если уж возникла необходимость в применении физической силы. Эта традиция восходит по крайней мере ко второй половине XIX века. Именно в то время формировались новые полицейские силы. Самураи тогда были лишены своих сословных привилегий* в том числе и самого очевидного из них — ношения мечей. Вынужденные искать средства к пропитанию (воинские дружины феодалов были распущены), многие самураи пополнили ряды полиции. Они принесли с собой и кодекс самурайской чести, согласно которому «настоящий мужчина» должен противостоять сопернику в честном и равном противоборстве. Поскольку же владение огнестрельным оружием в Японии строжайшим образом регламентировано, то преступники, как правило, огнестрельным оружием не располагают и вооружены ножами, цепями и т. д. Применение полицией огнестрельного оружия в этих условиях считается морально неоправданным. Хорошо тренированные в дзюдо и кэндо (фехтование на деревянных мечах), японские полицейские предпочитают обезоруживать преступника в рукопашной схватке с применением дубинок — резиновых, металлических и деревянных.
Нежелание, с которым силы охраны общественного порядка прибегают к огнестрельному оружию, может быть проиллюстрировано на примере драматических обстоятельств — знаменитой осады виллы Асама-Сансо.
В феврале 1972 года полиция предприняла ряд операций, направленных на обезвреживание молодежных левацких группировок, которым удалось совершить несколько террористических актов. Одна из операция проводилась в заснеженных горах центральной Японии, где находилась база террористов. После длительного преследования полицией пятеро из них ворвались в виллу Асама-Сансо, взяв в заложники жену сторожа.
Преступники были вооружены и немедленно открывали огонь при приближении полиции. Поскольку главным предметом для беспокойства было сохранение жизни заложницы, полиция оставила планы прямой атаки и приступила к длительной осаде. Предпринимались отчаянные попытки, чтобы узнать судьбу женщины. Преступники отказывались от любого контакта. Подслушивающие устройства, размещенные в стенах виллы, не дали ожидаемого эффекта. Рассматривалась возможность анализа мочи, поступавшей с виллы (чтобы определить, находится ли там женщина), но к коллектору подобраться не удалось. Прямые репортажи телевидения держали в напряжении всю страну, и в полицию поступало множество предложений (включая весьма экзотические) о том, каким образом можно занять здание, не причинив при этом ущерба заложнице. Кто-то предлагал снять крышу виллы с помощью вертолета, кто-то подсыпать в водопровод снотворное. Все эти планы были отвергнуты как ненадежные.
Полиция применила другую тактику. Были насыпаны брустверы. Каждый день прибывали специализированные автомобили, которые запускали в дом слезоточивый газ с дымом и потоки воды. Муж заложницы и матери двух подростков, находившихся в здании обращались к террористам через громкоговоритель. Время от времени запускались магнитофонные пленки, имитирующие приготовления к атаке. Ночью, чтобы лишить террористов сна, на полную мощь транслировались завывания сирен, грохот поезда, шум моторов, крики демонстрантов.