Спецы
Шрифт:
«Мастер спорта по дзюдо, — не слушая дальше, подумал я. — Двукратная чемпионка РСФСР, до сих пор тренирует молодняк… Да-а-а! Подстава просто гениальная! По поводу сломанных шей Жоресовых дружков-пидоров никто бы и не усомнился! К тому же женщина она верующая (крест на груди, православные иконы в красном углу, зажженная там лампада) и… весьма разговорчивая. Подруги-соседки обязательно поведали бы операм об острой неприязни Ромашкиной к „извращенцу-безбожнику“. А масонские СМИ тут как тут. Представляю заголовки газет — „Нобелевский лауреат задушен религиозной
(У «заказушников» всегда так.) Заранее подобрали потенциальную обвиняемую (заочно, конечно) и постарались выжать максимум пользы из грядущей смерти старого пидораса… Значит, Ирину Александровну к лжеакадемику устроили специально те, кто связан с вражескими спецами или, скорее, с их куратором — корреспондентом Си-эн-эн. Хотя… стоп! Профи не стали бы действовать столь топорно. Скорее всего «устроителя» использовали вслепую. Вместе с тем узнать его имя не помешает. Мало ли…»
— А кто, простите, рекомендовал вас Панферову? — вслух спросил я.
— Директор спорткомплекса, где я тренирую девочек. Соколов Андрей Давыдович. Упокой Господь его душу!
— Так он умер?
— Да. Три недели назад. Сердце отказало.
— Жаль, очень жаль… Гм! Кстати, увольняться от Жореса вам не придется. Ему домработница отныне без надобности.
— То есть как?! Почему?!
— Спятил наш борец с клерикализмом, вообразил себя обезьяной — прямым потомком макаки Жу-жу из Н-ского зоопарка, — усмехнулся я.
— Да ну! — Женщина аж присела от удивления. — А что послужило толчком?
— Его пытались убрать собственные дружки-подельники из «либерально-демократической» оппозиции. В последний момент мы сумели им помешать. Тем не менее Панферов сошел с ума от страха. Наглухо! Без надежды на ремиссию! А убийцей они хотели выставить вас.
— Меня-я-я-я?!!
— Именно так. — Я вкратце разъяснил общую схему известной читателю подставы и добавил: — Но, поскольку план их провалился, непосредственная опасность вам больше не угрожает. Какой смысл вас теперь убирать, хотя… чем черт не шутит! У слуг дьявола особая, извращенная логика… Поэтому, пока все не утрясется, мы спрячем вас на некоторое время. А займется этим… — Тут меня осенила мстительная идея: — Полковник Ерохин Виталий Федорович! Он человек добросовестный, дотошный, въедливый. Если берется за дело, то обязательно доводит его до победного конца. Извините, отлучусь на минутку. Надо переговорить с начальством…
Пройдя на чистенькую, уютную кухоньку, я связался с Нелюбиным.
— Правильно! — с ходу одобрил Борис Иванович. — Береженого Бог бережет! Только почему Ерохин? Он же плотно задействован в нашей операции!
— В ближайшие двенадцать часов ничего особенного не предвидится. Надо же им когда-то передохнуть! А Виталий Федорович к тому времени управится, — успокоил я генерала.
— Ну-у-у… тогда ладно, — нехотя согласился Нелюбин и дал отбой.
Положив
— Начальство дало добро, — сообщил я. — Запоминайте пароль:
«Вопрос: Кого нелегкая принесла?!
Отзыв: Виталика, от пьянства исцеленного.
Контрольный вопрос: Врешь, алкаш, прогорклый!
Отзыв: Никак нет! Я торпеду вшил. Могу справку предъявить».
— Ох и шутники же вы! — звонко рассмеялась Ромашкина. — С вами не соскучишься!
— Шутки здесь ни при чем, — с серьезным видом сказал я. — Просто чем нелепее пароль, тем он надежнее. А сейчас мне пора ехать. Приятно было познакомиться!..
Глава 8
Вернувшись обратно на Зоопарковую 66/6, я увидел неподалеку от подъезда оперативную «Волгу» из моего отдела, две труповозки, «Скорую» и машину «Спецпсихушки». Поставил «Шевроле» рядом с ними, зашел в дом и, забрав у Ерохина пакет с изъятыми записями камер видеонаблюдения, «осчастливил» его известным читателю поручением.
— Вопрос согласован непосредственно с Нелюбиным, — в завершение добавил я.
— Долго пароль придумывал? — Виталий Федорович смерил меня сердитым взором.
— С ходу! Извини, дружище, ничего получше в голову не пришло, — мило улыбнулся я.
— Гм! Ну ладно. А на чем ехать?
— Бери нашу «оперативку». На ней много народу прибыло?
— Трое, во главе с майором Филимоновым.
— Возьми у него ключи. — Я с трудом подавил зевок. Действие лимонника давно закончилось. — Группа Филимонова прекрасно разместится с нами в микроавтобусе. Кстати, а где он есть?
— Наверху. — Ерохин вдруг усмехнулся.
— Ты чего? — удивился я.
— Пошли, сам увидишь…
На широкой лестнице между первым и вторым этажами мы столкнулись с вереницей из трех носилок, на которых лежали пластиковые мешки с трупами. Впереди нее (вереницы) важно шествовал худой врач — очкарик со «Скорой» из нашей, конторской клиники.
— Всех троих в Брюсовский морг, — шепнул я. — И убийцу и, кхе-кгм, жертв. После разберемся.
— Знаю, — в том же тоне ответил он. — Майор Филимонов уже отдал соответствующее распоряжение… О-о-о! Да вы ранены! Значит, нам придется задержаться.
— Пожалуй, — согласился я. — Как управлюсь с делами — посмотрите мою руку. Там, в принципе, обычная царапина. Но небольшая профилактика не повредит… А в больницу не поеду!!! Даже не заикайтесь на сей счет!
— Но…
— Никаких «но», — змеем прошипел я. — Будьте любезны в точности следовать приказу руководителя операции, коим я являюсь!
Очкарик уныло промолчал.
Пропустив процессию, мы с Ерохиным продолжили восхождение, и тут сверху донеслись визгливые, нечеловеческие вопли, топот, грохот опрокидываемой мебели, звон разбиваемой посуды и яростная ругань в три голоса.