Спекулянт

Самохин Валерий Геннадьевич

В той истории, Натан Ротшильд отказал японскому премьер-министру - личные интересы в России оказались важнее политики английского правительства. В этой истории нефтяные промыслы Апшеронского полуострова ему уже не принадлежали.

– Мы не можем гарантировать вам невмешательства наших государств в отношения между Россией и Японией, - пояснил барон.
– Наше влияние на собственных политиков крайне ограничено.

– Я бы не стал преуменьшать ваши возможности, - возразил ему Денис.
– Но хочу пояснить следующий

момент. Когда ваши капиталы, а вместе с ними и сбережения рядовых инвесторов, придут в Россию, то защита ее интересов косвенным образом ляжет и на ваших политиков. Войны не способствуют преумножению доходов простого вкладчика, и им придется учитывать и это обстоятельство.

– Может быть, вы и правы, - не стал с ним спорить Ротшильд.
– К вечеру я скажу вам свой ответ. Думаю, что он будет положительным.

С этими словами он ракланялся с оставшимися гостями и молча покинул помещение. Следом за ним засобирались и остальные. К Денису, подошел Анри Жермен и, крепко пожав ему руку, негромко сказал:

– Я восхищен вами, молодой человек. Вас ждет блестящее будущее...если оно у вас будет. Считайте, что мое согласие вы получили...

Впереди оставалось несколько часов томительного ожидания.

ЭПИЛОГ

^{Москва.15 апреля. 2009 год.}

"Как стало известно нашим корреспондентам, в архивах Дворцового ведомства была обнаружена неизвестная часть завещания государя императора

Николая II..."

^{( газета "Имперские вести")}

***

^{Москва. 17 апреля. 2009 год.}

^{Хирургическое отделение частной клиники.}

Яркий солнечный свет резал глаза, заставляя сильнее зажмуривать непослушные веки. Через открытое окно, вместе с весенним, освежающим ветерком, пробирался многоголосый шум столичной жизни. Визжали покрышки автомобилей, басовито гудели троллейбусы, и доносилась привычная ругань московских дворников.

Денис поднес ладонь ко лбу, чтобы хоть как-то осмотреться. Стерильно-белый потолок, нежно-кофейного цвета стены и стойких запах медикаментов, являющийся отличительным признаком любого медицинского учреждения... Больница?!

– Проснулся, бродяга?
– послышался знакомый, насмешливый голос.
–

Мне с утра доложили, что ты в сознание пришел. Я сразу сюда рванул, битый час дожидаюсь, пока ты дрыхнуть изволишь.

С трудом повернув голову, Денис едва не вскрикнул.

– Серега, ты? Живой?!

Крепкий мужчина, с коротким ежиком волос и правильными чертами лица, заразительно рассмеялся:

– Здорово тебя, дружище, приложило. Со мной-то, что случится должно было? Это ведь не я под машину попал...

Значит, это был сон. Не было взрыва мерседеса, не было разборок с бандитами. Приснилась жизнь в дореволюционной империи и... Юлька?!.. Денис застонал, вцепившись зубами в подушку. Неужели и она - сон?!

– Денис, ты что?
– встревожился старый друг.
– Может, врача позвать? Потерпи, я мигом!

– Не надо, все нормально, - взял в себя в руки Денис.
– Так, вспомнилось кое-что.

В открывшуюся дверь палаты вошла молодая, красивая женщина в белом халате.

– Сергей Данилович, две минуты истекли, - строгим голосом сказала она.
– Больному нужен покой.

Денису всегда нравились такие девушки: невысокие, гибкие, со спортивной фигурой.

– Слушаю и повинуюсь, Юлия Васильевна, - шутливо поклонился Сергей.

Сердце наполнилось щемящей болью... Юлька...

Около двери друг обернулся и хлопнул себя по лбу:

– Чуть не забыл! Тебе пришло письмо из Канцелярии Его Императорского Величества.

– Откуда?!
– не поверил свом ушам Денис.

– Из Канцелярии, - повторил Сергей.
– Не знал, что ты у нас такая известная личность.

– Ты о чем?!

– Выйдешь из больницы, сам все узнаешь!
– с лукавой усмешкой ответил друг.
– Ладно, я исчез.

Мысли разбежались как тараканы - по разным углам. Что это? Новая реальность?! Мозг лихорадочно пытался просчитать ситуацию... Юлька... цена империи... Из суматошных раздумий вывела врач, присевшая на краешек кровати. В ее огромных, черных глазах прыгали веселые бесенята.

– Язык покажите, больной.

– Какой язык?
– не понял Денис.

– Любой, - прыснула от смеха девушка.
– У вас их сколько?

– Какой сейчас год?
– задал он встречный вопрос.

– Две тысячи девятый.

Утонченный аромат нежных фиалок - любимых Юлькиных духов - не давал сосредоточиться.

– Который час, подскажите?

Зачем спросил время, он сам не знал.

– Могу принести часы. С кукушкой. Если не будешь тапочками бросаться..

– Юлька?!!
– не веря, вскинулся Денис.

В мочку левого уха привычно вонзились острые коготки.

– А ты думал, что тебе удастся сбежать от меня?!..