Спелый дождь
Шрифт:
Михаил СОПИН
СПЕЛЫЙ ДОЖДЬ
Поэтическая биография
Вологда
2011
УДК 821.161.1Р(470.12)(092)
ББК 83.3(2=Рус)6-8Сопин
С64
Издание осуществлено при поддержке
Департамента культуры и охраны объектов
культурного наследия Вологодской области
Благодарю за помощь в издании этой книги творческие
и общественные организации Вологодской области,
а также первого заместителя Губернатора Вологодской
И.А. Позднякова, Департамент культуры и охраны объектов
культурного наследия Вологодской области,
журналистов А.А. Колосова и А.К. Сальникова, М.А. Браславского,
заслуженную артистку России Е.Н. Распутько.
Татьяна Сопина
Сопин, М. Н.
С64 Спелый дождь: поэтическая биография / Михаил Сопин; сост.,
авт. коммент. Т. П. Сопина. – Вологда, 2011.– 272с.: ил.
ISBN 978-5-905437-10-6
Всю свою жизнь поэт Михаил Сопин говорил от имени детей военного по-
коления - тех, кого сначала калечила война, а потом добивала государствен-
ная система. Кто «не дополз, упал, не додышал», кто не должен был выжить...
Основой настоящего издания послужила книга Михаила и Татьяны Сопиных
«Пока живешь, душа, люби!». – Humanity for Chernobyl, 2006.
УДК 821.161.1Р(470.12)(092)
ББК 83.3(2=Рус)6-8Сопин
© Сопина Т. П., 2011
ISBN 978-5-905437-10-6
Колосов А. А., фото на обложке, 2011
ВЫЗОВ СУДЬБЕ
О поэте рассказывает Татьяна Сопина
ВСТУПЛЕНИЕ
В 1967 году я была при-
нята младшим литератур-
ным сотрудником идеоло-
гического отдела газеты
«Молодая гвардия» Перм-
ского обкома ВЛКСМ. В
это же время я переписы-
валась
с
заключённым
одного из северных перм-
ских лагерей. Иногда он
присылал стихи. Тематика
обычная для заключённых,
но какая выразительность!
Я загинул до срока
Клеверинкой у ржи.
Чёрный во поле колос,
Меня удержи...
Весной 1968 года наш редактор ушел в отпуск, заместителем назначи-
ли сотрудника, к которому я могла обратиться с просьбой. Я попросила
дать мне неделю «без содержания», чтобы выбраться на Cевер и увидеть
автора необычных стихов, на что временный начальник ответил:
– Зачем без содержания? Я тебе подпишу командировку.
– Но это - лагерь. Маловероятно, что будет материал для газеты.
– И не надо. Этот материал у тебя «не получится». Может
журналиста не получиться!
Так я выехала по командировке на поселение Глубинное Чердынского
района, что имело многозначительные последствия.
Роковым оказалось слово «командировка». Дело в том, что как только на-
чалась зона, с меня не спускали глаз, приставляли охрану, рассказывая,
какие ужасы могут приключиться: изнасилуют, убьют и прочее. Когда я,
наконец, добралась до Глубинного, поселили в гостевой административной
комнате, а автора стихов Михаила Сопина привели под конвоем.
Охранник ходил за нами по пятам до вечера. Но он был обыкновенным
призывником. Михаил отозвал его в сторону, тихо побеседовал. Может
быть, солдату даже стало стыдно... И он оставил нас в покое.
Когда мы остались вдвоем, Миша сказал:
– Они боялись выпустить тебя из поля зрения не потому, что опасно. И
конвой здесь не положен - это же не лагерь, а поселение. Они не за тебя, а
ТЕБЯ боятся как представителя прессы. Вдруг увидишь то, что НЕ НАДО
ИМ... Тут у нас много чего можно увидеть и узнать. Тебе надо приезжать
просто как «женщина к мужчине», и тогда всем будет все равно.
Впоследствии я так и делала. Когда у Михаила закончился срок, мы
поженились.
Рассказывать о нравах тех мест можно много, но сегодня речь о стихах.
3
ЖЁЛТЫЕ ТЕТРАДИ
Первые тетради со стихами не сохрани-
лись: зная, что отберут перед отправкой на
этап, автор их сжигал. На поселении пи-
сать не запрещалось, но тетради могли быть
украдены, погибнуть при пьяной казармен-
ной драке...
Когда мы познакомились, Михаилу было
37 лет. Писал он в общих тетрадях в клеточ-
ку, и первое, что попросил:
– Увези отсюда мои тетради.
Впоследствии пересылал их по почте.
Я начала разбираться и поняла, насколько это трудно. Бисерный по-
черк в каждую строку, карандашный текст на пожелтевших страницах
местами полустерся. Величайшая экономия бумаги - на одной странице
по два столбика. Только в одном месте я нашла несколько страниц днев-
никовых записей в прозе, но тут же всё обрывалось. Было очевидно, что
автору этот стиль самовыражения не близок.
По структуре стихи казались похожими: длинное «разгонное» начало,
и вдруг (обычно концовка) - поражающее. Как будто автор долго проби-
рался через дебри, чтобы уяснить для самого себя какой-то очень важный