Спешите приобрести!
Шрифт:
— Мистер Моррис, вам следует приготовиться к смерти. Вероятность взрыва двигателей — семьдесят целых и три десятых процента. Я делаю все, что в моих силах, но ситуация вышла из-под контроля.
Эд припал к обзорному экрану. Некоторое время он жадно вглядывался в увеличивающееся пятно — систему двойной звезды Центавр.
— Ну как, неплохо
ПАСРАБ собрался было что-то сказать, но передумал. Не — много поколебавшись, он все же пробубнил:
— Пойду, гляну на них.
Не дожидаясь ответа, робот покинул рубку.
Эд откинулся на спинку кресла и закурил. Через несколько минут, потушив окурок о пульт, он включил запасные двигатели.
Взрыв расколол корабль пополам.
Морриса швырнуло на пульт, сверху на него обрушился дождь из крошева пластика и металла. Перед глазами закружился хоровод ярких белых пятен.
Бледнея, пятна замедляла свой стремительный танец и одно за другим осыпались холодным серым пеплом…
Монотонное шипение аварийных воздушных насосов вывело Морриса из забытья. Он был придавлен к палубе искореженным пультом, рука, явно сломанная, вывернута под неестественным углом, из рассеченного лба и разбитой брови текла кровь. Попытавшись шевельнуть ногой, Эд обнаружил, что не ощущает тела ниже пояса.
Жалкие обломки, некогда бывшие кораблем, по инерции неслись к Центавру.
Самовосстанавливающаяся обшивка судорожно латала зияющие в корпусе дыры.
Благодаря аварийным батареям, встроенным в жизненно важные автоматы, в рубке сохранились нормальные температура и сила тяжести. Посреди чудом уцелевшего экрана переднего обзора сияла двойная звезда.
Погребенный под обломками аппаратуры Эд сквозь кровавую пелену смотрел на экран и улыбался. Зрелище впечатляло. Еще день-другой, и корабль неминуемо врежется
Его мысли вернулись к Салли. Понравилось бы ей на Проксиме? Вряд ли, скорее всего она бы сразу запросилась домой. Только в одиночестве он мог наслаждаться Проксимой. Его душу наполнило блаженное спокойствие. Он лежал не шевелясь, а звезда приближалась и приближалась…
Раздался скрежет. Груда оплавленных кусков металла и пластика зашевелилась. Эд повернул голову на шум и в мерцающем свете экрана различил изуродованную до неузнаваемости фигуру.
ПАСРАБ, пошатываясь, поднялся, сделал два неуверенных шага в сторону Эда и с грохотом рухнул на пол. Он медленно прополз еще немного и замер, щелкая реле и жужжа щербатыми шестеренками, в нескольких футах от Морриса.
В изувеченном теле робота пока теплилось некое подобие жизни.
— Добрый вечер, — загремел металлический голос.
Эд закричал, попытался освободиться, но обломки не давали ему встать. В отчаянии он визжал, плевался, плакал и пытался ползти.
— Я рад счастливой возможности продемонстрировать вам ПАСРАБ, — вещал железный истукан. — Пригласите, пожалуйста, вашу супругу. Мне бы хотелось продемонстрировать ПАСРАБ и ей.
— Убирайся! — орал Эд. — Сгинь, проклятая тварь!
— Добрый вечер. Садитесь поудобнее, пожалуйста… Добрый вечер.
Садитесь поудобнее, пожалуйста… — Казалось, в рубке проигрывали заезженную пластинку. — Добрый… Рад приветствовать вас. Как вас зовут?..
Благодарю. Вы первыми в этом районе города увидите ПАСРАБ в действии…
Где вы работаете?
Глаза-линзы робота оставались безжизненными, манипуляторы не шевелились.
— Пожалуйста, садитесь… — Голос то затухал, то гремел до боли в ушах.
— Демонстрация отнимет у вас только секунду. Только секунду. Демонстрация отнимет…