Шрифт:
Олег стоял на Площади 1905 года в Екатеринбурге. Он не знал, куда податься. Над головой Ленинская рука указывала путь назад, с правого боку конвейерной лентой шуршали по брусчатке автомобили. Отовсюду слышались довольные возгласы, смех и говор людей, высыпавших на последнюю сентябрьскую жару.
Поехать к тетке? Но бог ее знает, где она живет. Эх, если б сейчас мамину записную книжку! А зрительно и не вспомнить. Кажись, нужно тащиться до автовокзала, а потом еще в сторону столько же. Даже название улицы не откопать в памяти. Хорошо было бы сгонять в аквапарк.
Остается просто прогуляться по городу. Есть ведь что посмотреть, — лет пять здесь не бывал. Пройтись до другого берега Исети, затем махнуть до Храма на Крови. А оттуда прокатиться на метро.
Олег вздохнул, выудил из белой ветровки пачку "Винстон" и прикурил сигарету. Медленно побрел к мосту, мимо памятника Ленину.
Вишнево-черная гладь воды притягивала своим спокойствием. Влюбленная парочка садилась в лодку — оба в футболках и шортах. Другая парочка уже причалила и нагло целовалась на берегу. Какое умиление, подумал Олег! А ведь у параллельного моста, где он был с полчаса тому, бросили якоря унылые кораблики — пластиковые бутылки.
До района Храма на Крови Олег добрел по набережной и, малость передохнув, поднялся на горку. А дальше — по спиральной лестнице, мимо окаменелых царственных особ. В церковь заходить не стал, ибо в бога не верил. Поглазел на туристов с маленькими "цифровиками" и холодными улыбками. Спустился обратно, зашел в парк и сел на лавочку.
По большому счету, ничего здесь не изменилось. Ну, выросло в центре два-три небоскреба, выпускают эти гигантские сигары клубы облаков. Ну, вымостили тротуары, то тянущиеся в гору, то сбегающие с горы. Топаешь по ним, как в известном мультфильме: "Тарам-парам-тарам-пам-парам, и пошли они до городу Парижу…" Больше ловить тут нечего. Только на метро еще прокатиться, и все.
Олег достал мобильник и поглядел время. Без двадцати семь. Вправду, пора и честь знать. Надо возвращаться домой в Красноярск.
Посредством подземки он добрался до района цирка и проследовал в Дендрарий. До заветного деревца, где таился портал, оставалось шагов десять. И вдруг на встречу попался бомжеватый мужичок, с которым Олег на днях "забивал рыбу" в родном дворе. Да откуда ж он здесь взялся? Явился, как чертик из табакерки.
— Обана! — заговорил обрамленный щетиной рот, открывая желтые зубы с прорехой посередине.
— А ты как здесь?
Голубовато-серые, как грозовая тучка, глаза с подозрением уставились на Олега.
— Я? — замялся Олег и тут же нашелся: — Да так, проездом, на поезде… Ну, привет, какими судьбами?
Мужичок, как бишь его звали? — Семеныч вроде… Семеныч преградил дорогу.
— Уж не знаю, какими. И вообще странно, отчего мы именно здесь встретились? — вроде-бы-Семеныч продолжал сверлить глазами.
— А что ж тут такого? — Олег почему-то почувствовал себя виноватым.
— Покажи-ка мне свой билет на поезд, — приказным тоном попросил мужичок, приблизившись вплотную.
— С какой стати?
Но Семеныч не ответил. Он сделал резкое движение — подставил кулак под челюсть Олегу. Большой палец тупым буравчиком
— Ты извиняй, земеля, но надо было проверить.
Олег очнулся и ощутил себя сидящим на скамейке Дендрария. По соседству вроде-бы-Семеныч удушливо "ароматизировал" смесью "Примы" и несвежего пива. Неподалеку веселились ребятишки — две детсадишные девочки в светлых платьицах цаплями прыгали по расчерченным мелом квадратам. Олега слегка тошнило, он покосился на соседа.
— Пришлось обшарить тебя немножко. Вот твой билет на поезд. — Мужичок подбросил в руке коробок, у которого бока были не коричневые, как полагается, а карамельного цвета.
Коробок был и размером больше обычного, и своей расцветкой скорее походил на игрушечный, как если бы придумали детские спички.
— Да ты что, Семеныч, совсем оборзел?! — встрепенулся Олег, вспомнив, что комплекцией-то он побольше.
И схватил за шкирку коварного мужичка. Но тот не стал сопротивляться. В голубоватых глазах появилось виноватое выражение.
— Ну, не серчай ты, утихомирься, — дружелюбно сказал сосед, потрогав Олега за плечо. — Не Семеныч я, а Михалыч. Просто я тебя сразу заподозрил. И надо было убедиться, что ты из нашего Красноярска в Екатеринбург прыгнул через канал, чиркнув моей спичкой.
— Михалыч, — протянул Олег, отпустив соседа. — Стало быть, это твои спички?
Мужичок кивнул.
— И давно ты сюда ходишь?
— Да уж с месяц, наверно, будет, — прищурился Михалыч. — Пойдем-ка, пивка попьем, поболтаем за жизнь, а?
Подходящее место нашли в уличной кафешке под тентом. Сели за свободный столик в углу, у полиэтиленового окна. Михалыч, как и тогда, в родном дворе, оказался "конкретно на мели", и Олег заказал две кружки пива.
Еще не принесли пенный напиток, а мужичок, расстегнув потертый серый пиджак, принялся хвастать, что можно с этими спичками и в Питер, и даже в Лондон, наверное, можно. Только он, Михалыч, не все каналы еще открыл.
— Ты вот сюда как попал? — поинтересовался путешественник. — В смысле, как коробок-то мой нашел?
— Я в магазин пошел, за дюбелями, — начал Олег. — Жена попросила полку повесить, а дома — ни одного дюбеля.
— Эк ты, мастер-ломастер, — добродушно усмехнулся Михалыч.
Официантка в безрукавке и юбке принесла пиво. Вся она, с рук до головы, была в веснушках, будто бы ее посыпали красным перцем.
— Ну и вот, — продолжил Олег. — Купил я дюбеля, "шестерку". А домой решил вернуться через пустырь. Там покороче. Забрел куда-то в тенечек, под дерево, остановился прикурить. Ну и вот, вижу — на земле этот коробок валяется. Я, естественно, поднял, а он же странный какой-то. Ну и поджег одну спичку, тут — р-раз, толчок! Словно в спину ударили, я даже вздрогнул. А все куда-то улетучилось, и такая черная пелена в глазах. Ну и вот, оказался здесь, в Дендрарии. Сначала ничего не понял, чуть с ума не сошел. Потом пару спичек сжег, попрыгал туда-сюда…