Спин
Шрифт:
Толкового, удовлетворяющего меня ответа я от нее так и не получил. Очевидно, она стала другим человеком после сближения со смертью и воскрешением в «большом доме». А на кого бы такое не подействовало? Она потеряла мужа, потеряла веру, проснулась в мире, очутившись в котором, даже Будда недоуменно почесал бы затылок.
— Переход — лишь дверь, — продолжила она. — Дверь в комнату. Ты в этой комнате раньше не был, хотя, возможно, имел о ней какое-то представление. Теперь тебе в этой комнате суждено жить, это твоя комната, она тебе принадлежит. Ты не в состоянии изменить ее конфигурацию, увеличить или
— Притчами изъясняетесь, сударыня.
— Извини. Как могу. — Она подняла голову к звездам. — Смотри, Тайлер, Арку видно.
Мы называем это Аркой вследствие присущей человеку близорукости. По сути, этот артефакт представляет собой кольцо диаметром в тысячу миль, однако над водой поднимается лишь половина этого кольца. Остальное скрыто под водой и в глубинах земной коры, возможно (некоторые так утверждают), черпая энергию в раскаленном расплаве субокеанской магмы. Но с нашей муравьиной точки зрения это арка, высшая точка которой ушла далеко за атмосферу планеты.
Но даже и верхняя половина полностью видна лишь на фото из космоса, к тому же ретушированных, дабы выделить детали. Арка представляет собой как бы ленту, изогнутую в обруч. В поперечном сечении размер ленты является прямоугольником с короткой стороной в четверть мили и длиной в милю. Грандиозное сооружение это захватывает, однако, лишь ничтожный фрагмент космоса, человеческий глаз не всегда разглядит его на расстоянии.
Судно несло нас с южной стороны кольца, параллельно его радиусу и почти под его верхушкой. Верхняя часть Арки все еще сияла в лучах солнца, напоминая уже не гнутую U или J, а карикатурный рот нахмуренной физиономии. «Нахмурка Чеширского котика», — усмехнулась Диана. Арка хмурилась в северной части неба, звезды проплывали мимо нее, как фосфоресцирующий планктон, обтекающий нос судна.
Диана опустила голову мне на плечо:
— Жаль, что Джейсон ее не видит.
— Он видел ее. Только не под таким углом зрения.
После смерти Джейсона над «большим домом» нависали три проблемы.
Главное, конечно, — Диана. Физическое состояние ее не менялось в течение нескольких дней после инъекции. Она оставалась в коматозном состоянии, ее лихорадило, пульс трепыхался, как пойманная муха. Медикаментов не хватало, пить ее приходилось заставлять чуть ли не насильно. Улучшение наблюдалось лишь в дыхании, все более свободном и спокойном. Легкие ее, во всяком случае, приходили в норму.
Вторая проблема, неприятная, аналогичная мучившей столь многих в те дни: похороны умершего члена семьи.
В последние дни мир захлестнула волна смертей. Убийства, самоубийства, автокатастрофы, пожары… Ни одна нация планеты не могла справиться с таким количеством смертей традиционными методами, и Штаты не составили исключения. Местное радио сообщало адреса пунктов приема трупов для массовых захоронений; администрация мобилизовала на выполнение этой задачи рефрижераторные фургоны мясоконсервных комбинатов, восстановленная телефонная сеть выделила специальный бесплатный номер для вызова — но Кэрол не желала и слышать об этом. Когда я намекнул об этой возможности, она изобразила оскорбленное достоинство и заявила:
— Никогда, Тайлер. Я не допущу, чтобы Джейсона швырнули
— Кэрол, но как…
— Умолкни. У меня еще сохранились кое-какие связи.
В прошлом уважаемый специалист, она, разумеется, располагала обширной сетью личных контактов, но чего эти контакты стоили через тридцать лет алкогольного затворничества? Тем не менее она провела утро за телефоном, выслеживала несколько изменившихся номеров, возобновляла знакомства, объясняла, упрашивала, умоляла. Мне эта затея казалась безнадежной, но не более чем через шесть часов к дому подкатил катафалк, и двое явно переутомленных, однако безукоризненно вежливых и весьма квалифицированных мужчин вынесли тело Джейсона на сверкающих никелем носилках. Так он в последний раз покинул «большой дом».
Кэрол провела остаток дня рядом с Дианой, держала руку дочери, напевала ей песни, которых та, вероятно, не слышала. В этот вечер она впервые с того утра, как взошло вспухшее солнце, приложилась к бутылке. «Дежурная доза», — сказала она.
Третьей проблемой стал И-Ди Лоутон.
И-Ди следовало сообщить о смерти сына, и Кэрол взяла эту задачу на себя. Она призналась, что с бывшим мужем в последние годы общалась лишь через адвокатов, и что всегда его боялась — во всяком случае, когда хмель выветривался из головы. Он такой большой, агрессивный, устрашающий, напористый, а она такая маленькая, хрупкая, робкая, хитрая. Но ее скорбь и печаль уравновесили чашки весов.
Не один час она собиралась с духом, но затем позвонила ему в Вашингтон — он оказался совсем рядом, в часе езды. Насчет причины смерти она не распространялась, сказала, что по приезде у Джейсона было что-то вроде пневмонии, что ухудшение наступило как раз, когда рухнула электросеть, отказали телефоны и мир покатился кувырком. Ни тебе скорой помощи, ни надежды…
Я спросил, как реагировал И-Ди на весть о смерти сына. Она пожала плечами:
— Сначала никак. Молчание — признак того, что ему больно. Его сын умер, Тайлер. Неожиданностью для него смерть Джейсона, по сути, не стала, если учесть то, что произошло в последние дни. Но ударила по нему. Сильно ударила.
— А про Диану вы ему сказали?
— Нет, решила промолчать. И что ты здесь, тоже не сказала. Джейсон и И-Ди постоянно грызлись, Джейсон прибыл домой после каких-то неприятностей в фирме, что-то его там испугало. И полагаю, это как-то связано с марсианскими снадобьями. Нет, Тайлер, не надо мне ничего объяснять. Не желаю слушать и вникать, все равно ничего не пойму. Но кажется мне, что лучше будет, если И-Ди не припрется сюда, не станет совать во все свой нос и распоряжаться.
— Он спрашивал насчет Дианы?
— Нет, Дианой не интересовался. Однако попросил позаботиться о сохранении тела Джейсона. Очень беспокоился об этом. Я сказала, что уже распорядилась, что будут похороны, что его известят. Но он на этом не успокоился. Ему непременно нужно было вскрытие. Пошел бы он… — Она смерила меня суровым взглядом. — Почему ему так нужно вскрытие, Тайлер?
— Не знаю, — сказал я.
Но я решил попытаться узнать. Я зашел в комнату Джейсона. С кровати уже удалили белье. Я открыл окно, уселся у комода и просмотрел то, что оставил Джейсон.