Спин
Шрифт:
— Полагаю, И-Ди выдвинул какую-нибудь дикую версию, вроде того что я страдаю буйным помешательством.
— Необратимым неврологическим заболеванием, препятствующим исполнению Джейсоном обязанностей по руководству «Перигелион фаундейшн», — процитировал Ломакс слова Лоутона-старшего. — Что вы на это скажете, доктор Дюпре?
— Я бы сказал, что Джейсон сам в состоянии на это ответить.
— Я уже ответил, — сказал Джейс. — Я рассказал вице-президенту о своем рассеянном склерозе.
О болезни, которой он не болел. Однако он просуфлировал
— Нельзя сказать, что рассеянный склероз полностью излечим, но он вполне поддается контролю. В наши дни пациент с рассеянным склерозом может жить столь же долго и продуктивно, как и вполне здоровый индивид. Если Джейсон и не стремится обсуждать эту тему, что вполне естественно, то я могу уверенно сказать, что на его работоспособности эта болезнь не сказывается.
Взгляд Джейса, последовавший за моей тирадой, я не смог истолковать.
— Благодарю вас, — несколько суховато сказал Ломакс. — Я эту информацию приму к сведению. Кстати, вы знакомы с доктором Малмстейном? Дэвид Малмстейн? — И он полоснул меня стальным клинком своего сурового взгляда.
— Знаком, — ответил я, возможно, чуть позже, чем следовало.
— Он невропатолог, так?
— Так.
— Вы консультировались с ним?
— Разумеется. Я консультируюсь с множеством специалистов, это неизбежно для врача общего профиля.
— Дело в том, что, если верить И-Ди, вы консультировались с Малмстейном по поводу, э-э… серьезного нервного расстройства.
Вот чем объяснялся взгляд Джейсона. Кто-то рассказал И-Ди об этом. Кто-то сведущий. Но не я. Я постарался не думать о том, кто бы это мог быть.
— Я обратился бы к невропатологу в случае любого пациента с подозрением на рассеянный склероз. У нас, конечно, хорошая клиника здесь, в «Перигелион фаундейшн», но возможности Малмстейна в крупной больнице превышают наши.
Ломакс, конечно, понял, что я уклоняюсь от ответа, но снова переметнулся к Джейсону:
— То, что говорит доктор Дюпре, правда?
— Разумеется.
— Вы доверяете доктору Дюпре?
— Конечно. Он мой личный врач.
— Потому что, извините за откровенность, я желаю всем всего наилучшего, но меня интересуют не ваши медицинские проблемы, а сможете ли вы оказать нам поддержку в доведении проекта до практического воплощения. Сможете?
— Пока продолжается финансирование — да, сэр. Смогу.
— А что вы скажете, посол Вен? У вас никаких опасений не возникло? Вопросов относительно будущего «Перигелион фаундейшн»?
Ван слегка надул губы, обозначив три четверти марсианской улыбки:
— Никаких опасений. Я полностью доверяю Джейсону Лоутону. И также доктору Дюпре. Он и мой личный врач.
Последнее заявление заставило меня сделать усилие, чтобы не выдать удивления. Джейсон, я уверен, удивился не меньше моего. Но Ломакс вполне удовлетворился услышанным. Он пожал плечами:
— Отлично. Извините, Джейсон, что я поднял этот вопрос. Надеюсь, вы останетесь в добром здравии и не обиделись. С учетом статуса
— Понимаю, — сказал Джейсон. — А относительно И-Ди…
— Об отце не беспокойтесь.
— Я не хочу, чтобы он чувствовал себя униженным.
— Мы тихо и постепенно выведем его на запасной путь. Если же он сам пожелает заварить кашу… — Ломакс снова пожал плечами. — Тогда, боюсь, люди начнут сомневаться в его собственных умственных способностях.
— Мы все надеемся, что этого не случится, — заключил Джейсон.
Час после этого я провел в медчасти. Молли не появилась и не позвонила. Лусинда работала за нее. Я поблагодарил девушку и отпустил на остаток дня. Позвонить бы — но я не хотел пользоваться телефонами компаунда.
Вертолет Ломакса снялся с крыши, его свита отбыла через главные ворота. Я очистил стол и попытался сосредоточиться. Руки тряслись. Не из-за рассеянного склероза. От злости, возмущения. От боли. Одно дело — поставить диагноз заболевания, другое — ощущать его симптомы на себе. Лучше оставить болезни на страницах справочника по диагностике.
Направившись к выходу, я столкнулся с Джейсоном.
— Спасибо за поддержку, Тайлер. Я, конечно, уверен, что И-Ди о Малмстейне сообщил не ты.
— Разумеется, не я, Джейсон.
— Не сомневаюсь. Но кто-то сообщил. И следует выяснить, кто. Кто в курсе, что я был у невропатолога?
— Ты, я, Малмстейн и его штат.
— Малмстейн не знает, что И-Ди копает под меня. Как и его штат. Значит, кто-то ближе. Если не ты и не я…
Молли. Он мог бы и не говорить.
— Нельзя обвинять ее бездоказательно.
— Это ты так считаешь. Потому что с ней спишь. У тебя есть записи о моих визитах к Малмстейну?
— Не здесь.
— Значит, дома?
— Д-да.
— Ей не показывал?
— Конечно, нет.
— Значит, она смогла докопаться до них тайком от тебя.
— Пожалуй… Да, могла.
— И ее здесь нет. Случайное совпадение?
Я пожал плечами:
— Она просто пропала. Лусинда попыталась дозвониться, но ее телефон не отвечает.
Джейсон вздохнул:
— Я тебя не обвиняю. Но надо сделать выводы, Тайлер.
— Я разберусь.
— Пожалуй, уже ни к чему. И, пожалуйста, без глупостей. Просто разберись на будущее относительно своей позиции.
— Я четко представляю свою позицию.
Я попытался позвонить Молли из машины, но она не отвечала. Я направился к ней домой. День теплый, на газоне перед малоэтажным оштукатуренным домом, где она снимала квартиру, крутятся спринклерные поливалки, выгоняют из земли грибной запах, мгновенно окутавший машину.
Я направился к гостевой стоянке, когда заметил Молли, занятую погрузкой побитого прокатного прицепа к ее трехлетнему «форду». Я подъехал вплотную и загородил ей выезд. У нее вырвалось неслышное мне восклицание, судя по выражению лица — ругательство.