Шрифт:
Annotation
Продолжение...
Саух Виталий Анатольевич
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Саух Виталий Анатольевич
Спиннер
Спиннер
Аннотация: Новый роман написан в стиле бояръ-анимэ
Часть I
Глава 1
Портал, наведенный старцами-магами, открылся совершенно случайным образом у самого края утёса и едва Ольгер сделал шаг в "окно", как тут же отчаянно замахал руками пытаясь удержаться на пятках, на самом краю пропасти. Носки же его сапог нависли над пропастью.
Уступ, на котором он стоял, подозрительно хрустнул. Вниз рухнуло несколько камней. Площадь опоры под каблуками заметно уменьшилась.
Но, тут уж не до жиру.
Хорошо ещё, что она вообще осталась.
После нескольких секунд отчаянной борьбы с притяжением, как магнит, тянущим его тело в бездну, портал за его спиной, не дающий ему возможности сделать хотя бы шаг назад, наконец-то схлопнулся и парень тут же шлёпнулся на пятую точку.
Да уж! Ничего не скажешь - хорошенькое начало для пятнадцатилетнего подростка, едва сделавшего пол первых шага на, и без того, длинном и весьма нелегком пути к инициации.
Когда Ольгер немного отошёл от того шквала эмоций, что заставили его сердце едва не выпрыгнуть из груди, то в голову ему пришла мысль: возможно, то что он оказался здесь, было вовсе не такой уж слепой случайностью, как это было прилюдно объявлено всем участвующим в инициации.
Кто-то намеренно создал портал именно в этом месте, вот только ошибся совсем на чуть-чуть. Буквально на пол шажочка.
Стоило ли этому удивляться? Весьма многим пришлось не по душе то, что в инициации участвовал полукровка. Или байстрюк, как презрительно выражались наиболее непримиримые консерваторы, агрессивно настроенные по отношению к Ольгеру и ему подобным.
Вряд ли пареньку, рожденному простой крестьянкой от знатного господина в этом жестоком мире хоть что-нибудь светило, если бы не одно но - в законном браке у его отца не было рождено ни одного мальчика, ни в первом и во втором браке, поэтому мужчина приложил все усилия и немалое влияние, для того чтобы дать своему незаконнорожденному отпрыску шанс на жизнь, лучшую чем та, что уготована любому другому безродному мальчишке.
– Проблемы уже начинаются, Спиннер, - вслух произнёс паренёк, со вздохом.
Он предпочитал, чтобы окружающие обращались к нему как к Спиннеру. И ему очень не нравилось, если люди, зная о том, что он не переносит своего настоящего имени, намеренно обращались к нему используя ненавистное Ольгер.
Выбор его имени был единоличной волей отца, не учитывающей никаких предложений со стороны матери. А если бы мальчишка при отце лишь заикнулся о том, что это имя его не устраивает, то не миновать ему порки.
Имя, данное ему при рождении суровым родителем, было, в понимании ребёнка, каким-то, девчачьим, что ли... Именно поэтому мальчишка его так стеснялся. Хотя, в действительности, проблема была совершенно в другом - с самого раннего детства он слишком часто слышал оскорбления в свой адрес, со стороны знати, которой, по большому
Конечно, отец вряд ли принял бы это во внимание, доводы отчаявшегося сына, вынужденного, едва ли не каждый день, кулаками отстаивать свою честь, приведя в пример прадеда. Сей славный предок, носивший точно такое же имя, навсегда вписал его в славную летопись Руси, благодаря своей отваге и ратным подвигам.
Но если прадед Ольгер был хорошо известен и почитаем в народе, то его правнук только лишь начинал свой путь к величию и славе. По крайней мере, на это очень хотелось надеяться.
Понимая, что на данном жизненном этапе он не способен что-либо изменить, паренёк сумел найти способ избегать ненавистного имени придумав себе яркий псевдоним, возникший, отнюдь, не на пустом месте: его фамилия, по матери, была Прядилин, намекая но то, что их далекие предки были прядильщиками. Несколько лет назад, когда он только начинал изучать английский язык, ему, совершенно случайно, но глаза попался перевод слова "прядильщик". В заморской транскрипции оно выглядело, как spinner. Ему очень понравилось то, как звучит это слово.
Понравилось настолько, что с тех самых времен он начал представляться окружающим, как Спиннер, прочно связав себя с этим псевдонимом.
***
Каким бы тяжелым не был его путь до этого знакового момента, Спиннер вынес все тяготы с честью, и теперь, точно так же, как и ещё полтора десятка мальчишек, разбросанных по горам или таежным дебрям, стоял перед началом главного испытания, жирной чертой отделяющее юношество от зрелости, не имея при себе практически ничего, кроме ножа, выбранного в качестве единственной вещи, которую на выбор позволялось подобрать для себя претенденту. А впереди его ждали десятки километров по бездорожью, горам, рекам, непроходимой тайге.
Более того, Спиннеру требовалось не просто преодолеть этот путь - он должен был спешить, так как вакантных мест для соискателей, было лишь семь. Для тех же, кто по каким-то причинам не смог добраться к финальной контрольной точке, и не попал в заветную семерку, шанс пройти испытание повторно утрачивался навсегда.
При прочих равных условиях, претендента достаточно было переместить на двадцать-тридцать километров дальше от контрольной точки, чем у прочих соискателей (погрешность, которая вовсе не считалась преступной халатностью), и ему уже никогда не наверстать той форы, что была дана остальным чьей-то "щедрой" рукой.
Спиннер был твёрдо уверен в том, что его тайный неприятель, наверняка, подстраховался на случай осечки с его гибелью в пропасти, и, помимо всего прочего (например, самого непроходимого маршрута, изобилующего горными пиками, стремительными горными реками, непроходимыми болотами, лесной чащобой, до отказа забитой голодным кровожадным зверьем) он оказался тем самым "счастливчиком" которого забросили намного дольше от своей цели, чем остальных ребят.
Так что времени на то, чтобы сетовать на судьбу у него практически не было - весь предстоящий путь ему предстояло пройти на максимуме его возможностей, игнорируя голод и жажду, холод и жару, укусы насекомых, раны и боль, усталость и желание свалиться наземь и проспать так несколько суток подряд.