Спиной к стене
Шрифт:
– А на следующий день руководитель перевозок не вышел на работу, – сказал Громов.
– Умер ночью от сердечного приступа.
– Я знаю. Другие банкиры действовали осторожнее. Как говорится, первый блин комом. Значит, Эраст Петрович Скороспелов. А что вы скажете о его главбухе?
– Сумской – человек особенный, с ним каши не сваришь. Я думаю, он ничего не знает. Скороспелов его побаивается. Нет, они не споются.
– Андрей Григорьевич – человек очень умный, если он не в курсе, то догадывается.
– Но
– В таком случае откуда у Сумского деньги? Он собирает монеты, последняя покупка обошлась ему в сто тысяч.
– Вы много знаете.
– Я знаю человека, который продал ему свою коллекцию. А что скажете о хранителе сейфов?
– А… ерунда. Старик обнаглел, и Скороспелов отправил его на пенсию.
– Вот Руденко ему и отомстил. Перехват фургона с деньгами во дворе и налет на машину с деньгами строителей на шоссе – дело рук другой банды. Руденко перетянул одеяло на себя.
– Я слышал, что его застрелили?
– Закономерный финал. Откусил кусок больше, чем в состоянии проглотить. Старика нет, его должен кто-то заменить.
– Так на его место взяли какого-то дурачка.
– Об этом дурачке вы еще услышите. На него ставки никто не делает, «дурачку» отвели роль козла отпущения. Родоначальник идеи Ско-роспелов слишком жаден и много хочет. Его тоже сдадут. Впрочем, вы это уже сделали. Остается главбух. Единственный человек, кто выйдет из воды сухим. Он займет место Скороспе-лова.
– О ком вы говорите? Складывается впечатление, будто все руководство хранилища всего лишь марионетки в чьих-то руках. Над ними никто не может стоять.
– Я тоже так думал до поры до времени, а сейчас вижу, что и над сильными мира сего может быть сила.
Олег встал.
– Вы уходите? А мне что делать?
– Ничего. Я сдержу свое слово. Мы сделаем из вас жертву коварной паутины Эраста Скороспелова. Не дергайтесь, живите, как жили, и читайте мою газету.
– А разве в городе есть другие газеты?
– Есть, но читают только мою.
Никита и Мэла спустились в холл отеля и подошли к администратору. Тот тут же расплылся в улыбке, этого клиента он особенно ценил за щедрые чаевые, которые получал за молчание о ночных бабочках, залетающих в его номер в неурочный час, когда жена в отъезде.
– Скажи мне, Вадим, кого ты подселил к нам на этаж?
– А…понял. Я думал, вашего приятеля. Он попросил семьсот восьмой номер. Сказал, что друзья там живут.
– Закадычные. Ты паспорт его видел?
– Да. То есть нет. Завтра занесет.
– Покажи его регистрационную карточку.
Портье с готовностью исполнил просьбу. Никита пробежал по заполненному бланку глазами и передал
– Наглец! – прошептал Никита.
– Как он выглядел? Высокий, широкоплечий, небритый, в коричневом пальто и бежевой шляпе?
– Нет. Он был без пальто и шляпы. Возможно, оставил у вас… Ах, да. Может, в ресторане? Интересный мужик лет под сорок, с голубыми глазами. Что-то не так?
– Все так, но мы его потеряли. Он не спускался вниз?
– Я бы увидел, холл пуст. Он поднялся наверх, и все.
– Другой выход есть?
– Служебный. Но он обычно заперт. Никита взял Мэлу под руку, и они направились к ресторану. Посетителей практически не осталось. На вешалке висело коричневое пальто и бежевая фетровая шляпа.
– Он здесь, если его не вывела горничная. Что еще он мог украсть, кроме кейсов?
– У меня ничего интересного не было, только тряпки… Хотя постой. Письмо от отца… Но там тоже ничего особенного нет. Разве что мое имя. Конверт с адресом я выбросила, а письмо так и не дочитала.
– Ты редчайшая дура, Инга! Считай, что ты решила судьбу своего старика.
– Они его не найдут.
– Это, скорее, вопрос, а не утверждение. Но ему и без нас в могилу пора, а тебе грозит пожизненное в случае провала, а не яхта в океане.
– Может быть, письмо на месте, я проверю сейчас.
– Сейчас мы обследуем весь этаж, но лучше бы убраться из гостиницы, и поскорее. Мы засвечены.
– Не смотри на меня так, будто я во всем виновата. Кто тебя просил таскать кейсы с собой по горячим точкам! Оставил бы их в пансионате, надежнее места нет.
– Хватит препираться, дорогуша, пора уносить ноги. Мы не можем приступать к работе, пока Гордеев болтается под ногами. Мы его недооценили. Загнанный зверь во сто раз злее, по себе знаю.
– Идем за чемоданами. Поживем в пансионате, там тихо.
– Пока тихо.
Интеллигентная милая парочка направилась к лифту.
Во дворе дома Громова была кромешная тьма. Из стоящей там машины вышел человек. Олег остановился. Врагов у него хватало, он не любил ночные свидания.
– Это я, Гордеев. Не пугайся, – послышалось от машины.
Антон подошел и поставил к ногам Олега два кейса.
– Что в них?
– Улики. Искал пистолет со своими отпечатками, а напоролся на целый арсенал. В одном раскладная снайперская винтовка, сделанная на заказ. Автоматическая, работает с пистолетными патронами, к ней два навинчивающихся ствола под разные калибры. Вещь уникальная. В другом кейсе пара пистолетов. Все оружие смазано, искать отпечатки бесполезно.
– И зачем ты их взял?
– Сам не знаю. Инстинкт сработал. Антон достал флешку от фотоаппарата.